– Можно с вами посидеть? – Арья вопросительно посмотрела на Араэл.
– Можно… – робко ответила та.
Арья села рядом с нами и облокотилась на ствол дерева.
– А она похожа на тебя, Маэл. Только волосы и глаза другие. В маму?
Я кивнул. В голосе Арьи не было ни капли насмешки или презрения, только искреннее любопытство. Вернее, жгучее любопытство. Она буквально сгорала от него, но стеснялась расспрашивать.
– У всех демонов красные глаза. И у всех их потомков, – сказал я.
– А почему у тебя волосы белые? – неожиданно выпалила Араэл.
– Тебе это интересно? – с улыбкой спросила Арья.
Дочка, ища поддержки, быстро глянула на меня и кивнула.
– У всех некромантов волосы белые. – Арья коснулась пальцами седых прядей на челке и продолжила: – Это знак того, что я побывала за гранью жизни и вернулась назад. Я три раза это делала, поэтому у меня всего три седых пряди. А у старых некромантов все волосы белые.
В былые времена по этому признаку некромантов отличали от обычных людей. И убивали. Только в нашей стране им дали приют. Но на очень жестких условиях добровольного подчинения магам. Я и Арья сполна ощутили на себе все прелести этого договора.
– Папа мне рассказывал о тебе, – робко добавила Араэл.
– Да? И что же он говорил обо мне? – с улыбкой спросила Арья.
– Что ты его верная помощница и что ты очень красивая.
Арья кокетливо глянула на меня.
– Серьезно?
– Серьезно, серьезно, – кивнул я. – Арья, давай отойдем.
Мы с ней отошли на несколько шагов от Араэл.
– Арья, мне надо уйти. Побудь с Араэл.
– Хорошо, – кивнула она.
– И, пожалуйста, учи ее.
– Чему? – удивленно спросила Арья.
Хороший вопрос.
– Всему. Самым простым мелочам. Вроде того, как держать вилку и вести себя за столом. Как одеваться и разговаривать. Араэл превосходно умеет убивать и выживать. Но она не умеет просто жить. А в Инферно у меня не было ни времени, ни возможности ее этому научить.
– Я поняла.
– Мне нужно сразу решить несколько дел. А завтра я хочу прогуляться по городу. Вместе с тобой.
Арья улыбнулась и кивнула. Я попрощался с Араэл и вышел из сада.
Я предложил Тириону пожить в моем доме, но он отказался. Он снимал комнату неподалеку, и первым делом я захотел его навестить. Я смутно помнил, что вчера рассказал ему про его сестру. Но на всякий случай надо было зайти и проверить.
Тирион сильно изменился. Больше, чем все остальные. И дело не только в новых шрамах и потере глаза. Он стал старше и жестче. Во взгляде появилась усталость человека, побывавшего на войне.
Но сейчас он буквально светился от счастья. Сестра, которой он уже давно не надеялся увидеть, вернулась к нему. Большего Тириону было не нужно.
Когда я пришел, Тирион и Мария пили чай. Девушка внимательно слушала брата, а он ей что-то рассказывал об их семье. Я выпил с ними кружку, потом Мария пошла на кухню, а Тирион задал трудный вопрос:
– Маэл, к ней когда-нибудь память вернется?
– Тирион, – вздохнул я, – молись, чтобы этого никогда не произошло. Человеческая память – это не книга, из которой легко можно вырвать неугодные страницы. Если она вспомнит, вполне возможно, что вспомнит все.
– Понимаю…
– Нет, Тирион, не понимаешь, – жестко сказал я. – Когда я нашел Марию, она была безумной. Мягко сказать «безумной». Ее насиловали демоны, а потом она рожала полукровок. От этого она лишилась рассудка, а ее личность полностью разрушилась. У меня не было другого выбора, кроме как лишить Марию всей ее памяти. Осталось только немного базовых знаний вроде языка.
– Да, так, наверное, лучше. – Тирион опустил глаза. – Я боялся, что она возненавидит меня. Ведь это я виноват в том, что она попала к демонам.
– Да, виноват. Отчасти, – кивнул я. – Но ты ведь не мог знать о ловушке, в которую угодил?
– Ей от этого не легче.
– Поговори с ней. Мария немного помнит Инферно и в общих чертах знает о том, как там оказалась и что там с ней произошло. Я рассказывал ей и о тебе. О брате, который ждет ее.
– Не надо меня утешать, Маэл, – грустно усмехнулся Тирион. – Тот парень, которому требовалась твоя поддержка, умер в душном лазарете корабля «Сапфир». Или захлебнулся среди скал Сторожевых островов. А может быть, еще раньше – среди заснеженных полей вокруг Риола и на холодном перевале.