Она на пару секунд замялась, потом вздохнула:
– У меня проблемы.
– Я все понимаю. Проблемы из-за меня.
– Из-за моей дури! – В ее голосе наконец-то появились эмоции.
– Так это все, конец? – понял он. – Я тебе не нужен?
– Хорошо, приезжай. – На этот раз пауза была дольше. – Просто я живу с мужем… Нет, ты не думай, он подал на развод…
– Из-за меня? – опять спросил он.
– Не приписывай себе все мои несчастья, – раздраженно сказала Евгения. – Сама виновата. С мужем у нас давно уже не ладилось. Просто мы пока не разделили имущество, суда еще не было, и нам приходится жить в одной квартире. А это и кстати, что ты приедешь! Война так война!
– Ты это о чем? Какая война?
– Так. Муж вчера привел женщину. Мне показалось, он демонстрирует мне, как ему без меня хорошо. Что ж… Надо чем-то отвечать.
Он заколебался. Стоит ли ехать? Там какие-то разборки со второй половиной. А он всего лишь средство, чтобы посчитаться. Но выбора не было. Хоть какое-то разнообразие. Здесь-то уже все обрыдло, а новый город – новая жизнь. Хотя бы по тем же улицам не ездить. Не травить душу воспоминаниями. Ведь был же он когда-то здесь счастлив! Куда все делось?
«У меня ведь есть машина! – вспомнил вдруг он. – Корнеев на нее не позарился, счел, что это чиненое корыто много не стоит. Кстати, зря. Машина не новая, но свое еще не отслужила. Прокормит, если что…»
– Работа в Москве есть? – весело спросил он. – Для непьющего, ответственного, порядочного…
– Только не говори никому, что украл полмиллиона долларов.
– Не скажу, если ты не скажешь.
– Вот и договорились! Когда тебя ждать?
– Мне надо взять вещи со съемной квартиры. Думаю, послезавтра.
– Хорошо. Позвони мне, когда возьмешь билет.
– Я приеду на машине.
– На машине? – удивилась она. – Это будет кстати. Я свою продаю.
– Без колес не останемся, – заверил он. – Я хоть и не олигарх, но и не безрукий придурок.
– Я читала твою исповедь, – усмехнулась она. – Исповедь неудачника. Не представляю себе, на что ты можешь рассчитывать в Москве. Но все равно приезжай. Мне сейчас, как никогда, нужна поддержка.
– Я уже жалею, что тебе написал! – вырвалось у него.
– Что сделано, то сделано, – холодно сказала Евгения. – Умирать надо было раньше. А раз выбор сделан в пользу жизни, то надо как-то ее устраивать. Я тебя жду. Звони. – И она дала отбой.
Какое-то время он колебался. Ни тени прежнего чувства. Нежели все дело в антураже? Любовь на вилле и любовь в одной квартире с бывшим мужем, это далеко не одно и то же. Хотя кто знает? Ева все-таки позвала.
Поэтому он пошел в гараж за машиной. Заодно сказал, что за место больше платить не будет, переезжает, мол. На вопрос «куда?» ответил как можно безразличней:
– В столицу.
– А мы где? – удивился мужик, собирающий деньги за стоянку.
– Мы – под землей, – он взглядом указал на разлинованные места подземной парковки.
– Я в смысле, что Москва не круче Питера, – всерьез обиделся мужик.
– Я и не говорю, что круче. Просто меняю поребрик на бордюр. Так понятнее?
– Что ж, удачи, – пожал плечами патриот Северной столицы. В его голосе все еще была обида.
Выехав на свет белый из подземного гаража, Васьков позвонил квартирной хозяйке и сказал, что сегодня съезжает, а ключи оставит у консьержки.
– Я сама приду! – торопливо сказала женщина.
«Хочет убедиться, что я ничего не сопру, – догадался Васьков. – За те деньги, что я ей платил, могла бы и не пересчитывать свои чайные ложки».
Вещей у него было немного, все они легко поместились в машину. А всякую дребедень типа холодильника и дивана он оставил «в наследство» своему преемнику. Контейнер дороже обойдется, чем весь этот хлам. Да и смешно будет выглядеть, если он ввалится в хоромы госпожи Анисиной со своим диваном. Почему-то Васьков был уверен, что она живет в шикарной квартире, не в двухкомнатной халупе на окраине, пределе его собственных мечтаний.
Иногда приходится писать свою жизнь с чистого листа. Тем более здесь, в Питере, Андрею Васькову терять нечего. Ничто его здесь больше не держит. Да и раньше, честно сказать, не держало, после того как завязал с гонками. Везением было бы под занавес разбиться на трассе, уйти красиво. Но – не судьба.