— Я умела читать за полвека до твоего рождения.
— Речь не о простых текстах, а о магических. Ты не умеешь читать даже на общих магических языках. Ты не друид.
Дейдре хотела что-то возразить, но промолчала. Снова открыла рот — и опять тишина.
— Как ты догадался? — наконец выдавила она.
— Когда я упомянул о заклинании Кайрана, ты посмотрела сюда. — Нико кивком указал на свою правую руку, которую вытянул, словно что-то предлагая.
Она нахмурилась.
— И?..
— Я держу текст в левой руке.
— Были и другие признаки, — добавил Нико. — Например, твоя странная манера выражаться. Говоря о заклинаниях и текстах, ты используешь слово «магия» — ни один чарослов не позволил бы себе употребить столь общий термин. За все время нашего бегства из Звездной крепости ты ни разу не расстегнула рукавов. Ты утверждала, что владеешь другим видом магии, но любой чарослов, какой бы магией он ни владел, обязательно должен видеть свои руки. И потом, этот твой двуручный меч… Подобное оружие и рослый мужчина-то поднимет с трудом, обеими руками. А ты им размахиваешь направо и налево, играешь, словно перышком.
Дейдре закрыла глаза, подперев щеку изящной ладошкой.
— На Совет могли попасть лишь друиды. Без маскировки в Звездную крепость было не пробраться.
Нико промолчал. Она окинула взглядом лестницу. Солнечный зайчик скакал вверх по ступенькам. С полудня прошло часа три.
— Я аватара Боанн. Понимаешь, что это означает?
— Какограф и теология — вещи несовместимые. Я знаю лишь то, что говорится в сказках и преданиях.
Она кивнула:
— Порой божества наделяют избранных верующих частичками своих душ. Подобно голему, который носит дух колдуна, мы, аватары, несем в себе душу божества, божественную искорку. И если мы гибнем прежде, чем святая искра успеет выпорхнуть наружу, часть божественной сути умирает вместе с нами. Те, у кого в сердце горят искорки душ высших богов и богинь, становятся героями человеческих преданий и легенд — воины с непробиваемой кожей, менестрели с гипнотическими голосами и так далее… — Она грустно улыбнулась. — У Боанн нет и малой части их могущества. Способности, которыми она меня одарила, просты: я не старею, мои раны заживают с необычайной скоростью, а еще в случае необходимости я на короткое время становлюсь невероятно сильной, как дюжина взрослых мужчин.
Ответ Дейдре озадачил Нико.
— А зачем тебе понадобился я?
— Я говорила тебе правду. Прошлой весной Боанн велела мне отправляться на Совет в Звездную академию, упомянув, что там я найду «сокровище в черном». Ты спросил, знала ли она о Тайфоне… Она вполне могла знать и не сказать мне… Слушай, а ведь точно! Она должна была знать, что демон спрятал тебя здесь. Иначе она бы меня сюда не послала.
Нико на всякий случай обернулся: Каталог по-прежнему лежал сзади.
— Дейдре, я умолчал о многом из того, что поведал мне Фелрус. — Он пересказал ей слова демона о Праязыке и его заявление о существовании двух фракций, ведущих непримиримую борьбу за право первыми взрастить идеального колдуна, который бы в совершенстве владел Праязыком.
Дейдре слушала, откинув голову и опершись затылком о стену. Когда он закончил, она заговорила усталым, безжизненным голосом:
— Если они и впрямь существуют, Альянс Святых Еретиков — название удивительно точное. Вера в то, что спаситель не придет — никакого Альциона для волшебников, Перегрина для друидов или Сайнозура для иерофантов, — опаснее любой ереси. Они отрицают все пророчества, а ведь пророчества нужны высшим богам — как идеальное оправдание, чтобы и дальше править земными королевствами. Вот боги-еретики и вынуждены до поры до времени скрываться, тайком замышляя собственную непримиримую войну против Разобщения. — Она закрыла глаза. — Не могу сказать, что тут правда, а что ложь — более того, я даже не в курсе, входит ли Боанн в Альянс… — Дейдре выдержала паузу. — Хотя похоже на то: она ведь прислала меня сюда, чтобы тебя спасти.
— Как же так! Ты ее аватара — и не знаешь ее намерений?!
Дейдре вздохнула. Ее голос дрожал.
— Да, я и впрямь аватара Боанн. Причем единственная. Но… примерно год назад я впала в немилость. Я утратила любовь богини.