Зеленый и в пупырышках - страница 56

Шрифт
Интервал

стр.

Неприятень вновь пришел в движение, закружившись на хвосте.

— Все, ухожу, ухожу, не буду отвлекать вас своей болтовней. Тем более что уже мантикору слышу. Но оцените, какой наше Дерево тонкий психолог. Поместить тролля возле своих родственников. Чтобы он в камень быстрее превратился от отчаянья. Если что — я неподалеку. Когда придет ваша пора, то я буду рядом. Вы только с этим не затягивайте.

Он исчез, как и не было.

Вместо него, раздвигая кусты, выползло то чудовище, которое я видел на карте в доме у капитана Гароша. Зубастая морда со сверкающими глазами, четыре мощные лапы, распластанные по бокам крылья — это было именно оно. Ядовитый скорпионий хвост возвышался за спиной существа.

Они, эти чудовища, неприятни разные, всегда были в нашем мире. Прятались по темным пещерам, скрываясь в темноте. Сейчас, почувствовав Черное Дерево, они пришли к нему на службу, словно шакалы, подбирая крупицы еды Черного Дерева — наши чувства.

Мантикора улеглась, положив голову на передние лапы, и принялась ждать.

— Неужели это конец, Ллок? — спросил Велигос, — Неужели мы скоро тоже превратимся в камень?

Я молчал. Я смотрел на каменные статуи моих родителей, и в моей душе не было ничего, кроме отчаяния».

Глава шестнадцатая,

в которой слышны разговоры врагов и друзей, а так же очень вовремя каркает ворон и шумит ветер

Слезы наворачивались на глаза. Продолжения в книге больше не было. Наверное, оно вообще больше не появится. А Ллоку я так и не помог. Книга лежала теперь чужая и холодная, шелестя на ветру пустыми страницами.

— Вовка, ты здесь? — послышался Валеркин голос.

— Да.

Я вытер набежавшую слезу и выбрался сквозь кусты на дорогу. Чьи-то руки крепко схватили меня и выволокли из кустов.

— Где книга? — раздался чей-то вопрос.

— Да вот же она, — ответил второй.

Из моих рук вырвали книгу.

Это были, судя по виду, именно те двое, что приходили к моей маме. Один из них аккуратно держал руку на плече у Валерки. Было заметно, пусть только дернется мой друг, попробует убежать, как рука тут же вцепится в него, словно лапа хищной птицы. Второй одной рукой держал меня под локоть, а другой сжимал мою книгу.

Глаза у Валерки — красные. Он плаксиво смотрел на меня, словно просил прощения: «Извини, так получилось. Они заставили меня выдать наше место, и у меня не было другого выхода».

— Кто вы? — спросил я.

Голос получился каким-то тонким, не моим совсем.

— Из милиции, — ухмыльнулся тот, что держал меня. — Да и какая тебе уже разница.

Вот это «уже» мне совсем не понравилось. Нехорошо он это произнес. Аж мороз по коже. Что делать? Звать на помощь? Безлюдно в парке. И голос не слушается — не хочет кричать. А если кто и услышит, то вот эти двое покажут документы каких-то спецслужб, и все — не докажешь ничего. А то и нашего спасителя вместе с нами… того… Неужели все, приехали, как говорится?

Лица этих двух ничего не выражали. Хотя я чувствовал, что рады они были, что нас поймали и книгу заполучили. Глаза скрывали за темными очками. Ну, прямо шпионы какие-то из старых фильмов. Этот, что в меня вцепился, он той же рукой, которой книгу держал, снял очки и в карман на груди положил. Книгу распахнул, видимо, без очков ему лучше видно. И тут я ужаснулся — его зрачки были черными бездонными провалами. Да, такие гляделки у нас всякий за темными стеклами скрывать будет, чтобы не выделятся. Особенно, если ты слуга Черного Дерева.

— Вы же слуги Черного Дерева!

Он вздрогнул слегка, закрыл книгу и очки обратно на нос нацепил. Глаза спрятал.

— Какая умная молодежь пошла. А ну, давай!.. — меня грубо потащили в сторону.

Валерка так же послушно шел, ведомый вторым.

Вот теперь было самое время кричать. Ведь это действительно слуги Черного Дерева! У нас на Земле! В моем городе! И, наверное, живыми нас не выпустят. Куда же они нас?.. Неужели — к Черному Дереву? Надо вырваться — и бежать! Бежать надо, а мы послушно, как овечки, идем.

Вверху каркнул ворон. Громко и пронзительно. Захлопали птичьи крылья.

— Постойте, пожалуйста! — услышали мы сзади.

Я обернулся. Слуги Черного Дерева — тоже. На дорожке стоял дядя Гена. Мой лучший в мире папин друг.


стр.

Похожие книги