— Каждая комната в доме по настоянию Картера Стентона оформлена в своем стиле, — пояснила Нина. — Не знаю, как называется этот, но если он окажется стилем “борделло времен регентства”, то не удивлюсь.
— А может быть, это “игриво-готический”? — предположил я.
Девушка усмехнулась и повернулась ко мне спиной.
— Расстегните мне, пожалуйста, молнию, — подчеркнуто безразличным голосом попросила она. — Отныне я отказываюсь называть вас мистером Холманом. Даже у технических консультантов есть имена. Не так ли?
— Меня зовут Рик, — сообщил я и, потянув за язычок молнии, почти до самого копчика оголил ей спину.
Пока она снимала с себя платье, я закурил и принялся ее разглядывать. Под платьем, как оказалось, она носила всего лишь открытый черный лифчик и того же цвета узенькие, полностью открывавшие ее живот трусики. Нина, аккуратно повесив платье на плечики и поместив его во встроенный шкаф, медленно направилась ко мне. Ее длинные стройные ноги, покрытые красивым загаром золотисто-бежевого оттенка, и упругие формы, выпиравшие над узкой полоской лифчика, сулили райское наслаждение. Но истинное наслаждение, как и здоровье, с горечью подумал я, за деньги не купишь.
В полуметре от меня девушка остановилась, и на губах ее заиграла легкая усмешка.
— Рик, малыш, ты что, уже лишился дара речи? Ты же еще остального не видел!
Ее руки скользнули за спину, лифчик расстегнулся, и она, сжав плечи, сняла его и легким движением руки, словно матадор накидку, бросила на пол. Это было восхитительное зрелище! Уверен, что не менее четырех тысяч читателей журнала “Султан” разом пожалели, что на его страницах Нину не представили в трехмерном изображении.
Она глубоко вздохнула и с самодовольной улыбкой оглядела себя.
— Может быть, в пышности форм и уступаю таким девушкам, как Пола, но таков мой стиль!
Я сделал глубокую затяжку сигаретой и почти заставил себя посмотреть ей в глаза.
— Интересно, Стентон направил тебя со мной, а чаевые, которые за это время ты заработала бы в баре, он тебе компенсирует? — спросил я.
— Да, конечно же, — кивнула девушка. — За все будет заплачено.
— И сколько же?
— А это что, так важно? — Она пристально посмотрела на меня. — Или ты волнуешься, Рик, что он мне переплатит?
— Ну, сто баксов, не больше.
— Если хочешь знать точно, то двести! — недовольно воскликнула она.
— Не обижайся. Мне просто любопытно. Никогда не платил за такого рода услуги, и меня не волновало, если кто-то это делал. Но сейчас мне просто противно, — объяснил я. Подойдя к противоположной стене спальни, я поднял с пола свою дорожную сумку и направился к выходу. — Надеюсь, в этом доме найдется еще немало свободных комнат. Увидимся за завтраком?
Лицо Нины побагровело, карие глаза злобно засверкали. В эту минуту она была готова разорвать меня на куски. Она кинулась мне наперерез и, заслонив собой дверь, встала на моем пути. Я снова обратил внимание на ее редкой красоты груди с вызывающе торчавшими сосками.
— Рик, малыш, как это понимать? — напряженно спросила она, стараясь подавить в себе злобу. — Хочешь, чтобы я почувствовала себя девушкой по вызову или вокзальной шлюхой?
— Не волнуйся, — проворчал я. — Стентон ничего не узнает, и ты получишь свои деньги.
Нина взмахнула рукой и влепила мне пощечину.
— Как ты смеешь так обращаться со мной! — в ярости воскликнула девушка и нанесла мне удар по второй щеке, более ощутимый, чем первый. — Ты паршивый, гнилой... — задыхаясь от злобы, выплевывала она слова и в третий раз замахнулась на меня.
Пригнувшись, я кинулся к ней, плотно прильнул к ее телу и, обхватив руками бедра, поднял ее. Нина бешено заболтала ногами, изо всех сил барабаня меня по спине.
— Отпусти меня, дурак! — завопила она. — Я убью тебя! Точно убью!
— Я так и думал, — игриво произнес я и, держа ее на себе, направился к двери.
Пока мы спускались по винтовой лестнице, она продолжала посылать проклятия на мою голову, колотя меня по спине кулаками. Пройдя через гостиную, я подошел к сверкавшему золотом лифту, вошел в него и нажал на кнопку. Как только мы оказались на цокольном этаже, Нина стихла.