Скромный герой - страница 18

Шрифт
Интервал

стр.

— Полегчало, сеньор Янаке?

— Да, спасибо. — Фелисито отпил еще глоток из принесенного Литумой стаканчика и поднялся со стула.

— Сразу же информируйте нас обо всех новостях, — вместо прощания посоветовал капитан. — Доверьтесь нам. Теперь ваше дело — это наше дело, сеньор Янаке.

Фелисито услышал иронию в словах капитана Сильвы. Он вышел из комиссариата совершенно подавленный. Домой по проспекту Арекипа он возвращался очень медленно, прижимаясь к стенам. Его не покидало тревожное ощущение, что кто-то следует за ним по пятам, наслаждаясь своей неспешной травлей, погружая Фелисито в пучину неясности и неуверенности, — и этот сукин сын убежден, что рано или поздно его доконает. «Ошибаешься, куриная задница», — пробормотал коммерсант.

Хертрудис удивилась, что муж так рано вернулся домой. Она спросила, неужели Ассоциация транспортников Пьюры, в которую входил Фелисито, отменила пятничный ужин в Клубе Грау. Знает ли Хертрудис про Мабель? Сложно предположить, что не знает. Однако за восемь лет она никак этого не проявила: ни жалоб, ни сцен ревности, ни намека, ни одного бестактного поступка. Не могло быть так, чтобы до Хертрудис не дошли слухи, шепотки о любовнице ее мужа. Пьюра ведь крохотная, точно платок. Здесь все знают обо всем, особенно о делах постельных. Наверное, Хертрудис все понимала и предпочитала притворяться, чтобы не поднимать скандала, чтобы жизнь текла своим чередом. Но иногда Фелисито заверял себя, что все не так, что раз к ней не заходят родственники, а сама она выходит из дому только в собор, на мессы, то можно и предположить, что она ни о чем не догадывается.

— Я пришел пораньше, потому что неважно себя чувствую. Боюсь, это простуда.

— Значит, ты не ужинал. Хочешь, я что-нибудь приготовлю? Я сама все сделаю, Сатурнина уже ушла.

— Нет, я не голоден. Посмотрю немножко телевизор и лягу спать. Что у нас нового?

— Пришло письмо из Лимы, от моей сестры Армиды. Кажется, она выходит замуж.

— Прекрасно, значит, нужно послать ей подарок. — Фелисито даже не знал, что у Хертрудис есть сестра в столице. В первый раз о ней услышал. Он постарался припомнить. Уж не та ли это босоногая девчонка, что бегала по пансиону «Рожок»[23], где он и познакомился со своей будущей женой? Нет, та голошмыга была дочерью вдового шофера по имени Агримиро Трельес.

Хертрудис кивнула и пошла в свою комнату. С тех пор как Тибурсио и Мигель зажили самостоятельной жизнью, Фелисито с женой ночевали по разным спальням. Коммерсант наблюдал, как бесформенная туша его жены исчезает в темном патио, по сторонам которого располагались спальни, столовая, гостиная и кухня. Он никогда не любил Хертрудис как женщину, но относился к ней со смесью нежности и сочувствия: она никогда не жаловалась, но, вероятно, ей было очень нелегко жить с таким холодным, нелюбящим мужем. А иначе и быть не могло, ведь брак их совершился не по любви, а явился результатом попойки и полуслепой случки. А впрочем, как знать? Фелисито делал все возможное, чтобы позабыть об этой истории, однако она время от времени приходила ему на память, и тогда весь день шел наперекосяк. Хертрудис была дочерью хозяйки «Рожка», захудалого пансиона на улице Рамона Кастильи, в те времена это был самый бедный квартал в Чипе[24], и многие шоферы снимали там жилье. Фелисито переспал с ней пару раз — почти бездумно — после крутой попойки. Он поступал вполне естественно, ведь она была рядом и она была женщина, но при этом Хертрудис ему вовсе не нравилась. Она вообще никому не нравилась, да и кому могла прийтись по сердцу эта косоглазенькая, вечно растрепанная девчонка, насквозь пропахшая чесноком и луком. В результате одного из тех двух трахов — без любви, почти и без желания — Хертрудис залетела. По крайней мере, так они с мамашей сообщили Фелисито. Хозяйка пансиона донья Лусмила, которую водители прозвали Атаманшей, отнесла заявление в полицию. Фелисито был вынужден давать объяснения, в комиссариате он признал, что спал с несовершеннолетней. Он дал согласие на брак, потому что совесть не позволяла ему отказаться от своего ребенка, а еще потому, что поверил хозяйке с дочкой. Но после рождения Мигелито начал сомневаться. Это и вправду его сын? Фелисито, разумеется, ни о чем не стал допытываться у Хертрудис, не обсуждал этот вопрос с Аделаидой и вообще ни с кем. Но все эти годы в нем жило подозрение, что Мигель — не от него. Вряд ли он один спал с дочерью Атаманши на простецких вечеринках, которые по субботам устраивались в «Рожке». Мигель ничуть не походил на Фелисито — это был мальчик с бледной кожей и светлыми глазами. Почему же Хертрудис с мамашей сделали ответственным именно его? Может быть, потому, что он был холостяк, незлобивый и работящий малый, а еще потому, что Атаманша порешила выдать дочку замуж любой ценой. Возможно, настоящий отец Мигеля был женат или пользовался дурной славой. Время от времени воспоминания возвращались и омрачали жизнь Фелисито. Он никому не позволял этого подметить — в первую очередь самому Мигелито. Он всегда обращался с ним как с родным сыном, не делая разницы между Мигелем и Тибурсио. Если он отправил сына служить в армию — так это для его же блага, ведь Мигель грозил пойти по кривой дорожке. Фелисито никогда не выказывал предпочтения своему младшему сыну. Тибурсио уж точно был его живым портретом — с головы до пят метис из Чулуканаса, никакой белизны ни в лице, ни в теле.


стр.

Похожие книги