Нет, только не это! — Хельва почувствовала, как ее душу наполняет тоскливая безысходность.
В этот миг на фоне причитаний 732 послышался чей-то посторонний голос:
— Знаешь, Лия, этот карлик не так уж безобиден. — Он звучал так гнусаво и неразборчиво, что с трудом можно было узнать отдельные слова. — Я ничуть не удивлюсь...
Да это же мужской голос, — вдруг поняла Хельва, просто пленка движется на замедленной скорости, поэтому он и звучит таким странным завыванием. Очевидно, корабль уже столько раз прослушивал эту запись, что голос Сибера претерпел такие же невосстановимые изменения, как и его труп.
Между тем Кира, грациозно покачиваясь, приблизилась к пульту управления.
— Говори же, Сибер, позволь рабе твоей Кире вновь услышать певучую музыку твоего бесценного голоса, — промурлыкала она, склоняясь перед пилоном, за которым скрывалась капсула безумной 732.
Хельва едва сдержала крик несказанного облегчения — она поняла намек, который дала ей Кира.
— ЦЕНКОМ, ОТКЛЮЧАЮЩИЙ КОД, СРОЧНО! - с мольбой крикнула она в микрофон экстренной связи и услышала, как стоны 732 внезапно смолкли. Хельва почти ощутила, как корабль затаил дыхание.
Ну где же этот чертов Ценком?
— Лия, я почти ничего не слышу, ужасные помехи... Попробуй наладить связь. Это карлик черт знает что вытворяет...
Даже Кира невольно подскочила, услышав, как Хельва, перейдя на баритон, отчаянно импровизирует, подражая голосу Сибера.
— Ничего не могу разобрать... Лия! Лия! У тебя что, контакты распаялись?
— Это ты, Сибер? — воскликнул безумный корабль, и в голосе его прозвучала исступленная надежда. — Я в западне, в страшной западне! Меня снесло с курса, когда взорвалась вершина вулкана. Я хотела умереть, умереть вместе с тобой!
Кира отчаянно боролась с драпировками, скрывающими доступ к смотровой панели. Ее стражи, почуяв угрозу святотатства, стряхнули оцепенение и бросились вперед, чтобы остановить девушку. Но она с неожиданной силой двинула одного в челюсть, потом, поднырнув под второго, перекинула его через себя, да так ловко, что он ударился головой о каменную плиту и затих.
— КХ, слушай отключающий код: на-тхом-те-ах-ро, и не забудь о тональности!
И Хельва, отчетливо сознавая, что убивает себе подобное существо, передала 732 отключающий код. Эти слоги, прозвучавшие в строго определенной тональности, отключили механизм, запирающий смотровую панель, и Кира, ловко сняв ее, открыла клапан, пуская в оболочку усыпляющий газ.
— Где ты, Сибер? Я не вижу тебя... — взметнулся жалобный вопль 732 и, оборвавшись, смолк навеки.
Панель со щелчком встала на место. Кира задернула драпировки и стремительно обернулась — в главную рубку уже вваливались закутанные в балахоны фигуры.
— Стойте! — голосом Лии приказала Хельва. — Тот, кто Повелевает, принял решение. Отведите простоволосую блудницу обратно. Не пристало избранным Алиота касаться дьявольского семени.
Кира, сделав вид, что снова погрузилась в транс, под конвоем пошатывающихся стражников двинулась обратно к лестнице.
— Хельва, что там у вас, черт побери, происходит? — донесся из приемника экстренной связи голос Ценкома.
— Он принял решение, — простонала толпа фанатиков на площади, покачиваясь в клубах галлюциногенных паров.
— Хельва! — взвизгнул Ценком.
— Да заткнитесь вы все наконец! — устало огрызнулась Хельва, она была на грани срыва.
— Он принял решение — вот Вечная Истина.
Хельва выждала, пока не убедилась, что вконец одурманенные, еле бредущие алиотийцы не помешают Кире вернуться. Да они бы при всем желании не смогли ничего сделать — бедняги целыми сотнями валились наземь, сраженные наркотическими парами и неистовым возбуждением.
— Советую подготовить внятное объяснение — на каком основании ты умышленно нарушила запрет, изложенный в полетном задании и касающийся диланистских...
— Я сейчас и тебя задиланизирую, придурок несчастный, — злобно накинулась на него Хельва. — Цель оправдывает средства. И еще, смею напомнить, что по какой-то причине, не ведомой ни людям, ни самому Всевышнему, Алиота в вашем списке запрещенных для высадки планет НЕ БЫЛО, хотя, видит Бог, он должен был его возглавлять!