Повелительница грез - страница 42

Шрифт
Интервал

стр.

Она усмехнулась и принялась за его галстук. Шаловливая улыбка играла на ее лице.

— А мы никуда не торопимся, Луис. Я хочу насладиться каждым мгновением.

— Ты все еще любишь меня.

Это звучало не как вопрос, а как утверждение. Он был не в силах спросить ее об этом. Во всяком случае, не теперь, когда она касалась его, смотря ему в глаза.

Она прищурилась.

— Похоже, я от тебя без ума, к лучшему или нет, не знаю. Ты можешь сорвать с меня одежду, Луис. Но если ты полагаешь, что я верну тебе это кольцо…

— Просто скажи это, Шонтэль, — прервал ее Луис.

Она сняла с него галстук, встав на цыпочки, обхватила его шею руками и прошептала:

— Я люблю тебя, Луис Анхель Мартинес. И никогда никого не любила, кроме тебя.

Она говорила это, прикасаясь своими губами к его, и страсть захлестнула Луиса. Они начали неистово целоваться. Последние сомнения исчезли.

Он был так красив, неотразимо красив. Ощущать его, чувствовать его запах… Не это ли вершина блаженства? — думала Шонтэль.

Ее мужчина… ее муж. Во всех смыслах. И когда они направились к кровати, они делали это вместе, по обоюдному согласию, чего ей так недоставало предыдущей ночью. Любить и быть любимой. Любить, ласкать, ощущать его тело, но в то же время знать, как глубоки его чувства. Знать, что это не только влечение плоти, но и сердца.

Как долго она была лишена всего этого. А теперь чувства, казалось похороненные, преданные забвению, возродились.

И когда он овладел ею, это было как давно забытое волшебство. Она видела над собой его лицо, его глаза, смотревшие на нее с обожанием, слышала, как он произносит ее имя, а затем покрывает ее тело страстными поцелуями, и она повторяла про себя лишь одно слово: ангел… ангел… ангел.

Это было божественно, и легко, и прекрасно, как и жизнь, которую им предстояло прожить вместе. Обхватив его ногами, она прижалась к Луису, наслаждаясь тем, что принадлежит ему, что они одно целое.

— Спасибо, — шепнул он ей, — спасибо, что ты есть и что ты любишь меня.

— Я не жила, а лишь существовала без тебя, Луис, — прошептала она в ответ.

— А я без тебя. — Он приподнялся на локте, чтобы получше всмотреться в ее лицо. Его глаза светились нежностью. — Где ты хотела бы жить? Если хочешь, я поеду с тобой в Австралию…

— Нет! Твоя жизнь здесь, Луис. И я рада буду остаться здесь, с тобой. — Кроме того, ведь она пообещала Эльвире, что не заберет у нее сына. Она не могла нанести ей такой удар после трагедии с Эдуарде Шонтэль ни за что не пошла бы на такой шаг.

— А как же твоя семья? — мягко напомнил ей Луис.

Секунду она колебалась, зная, что будет тосковать по родным. Австралия не так уж близко. С другой стороны, на самолете это лишь однодневное путешествие.

— Мы будем навещать их, разве не так? спросила она с надеждой. Он улыбнулся:

— Так часто, как тебе только вздумается, любовь моя. И уж конечно, я полечу в Австралию, чтобы встретиться с твоими родителями и обсудить с ними наши планы на будущее.

— Ладно, стратег, — съехидничала она. — Каковы же твои ближайшие намерения?

— Для начала сдержу данное Алану обещание — отвезу тебя в аэропорт и посажу на ваш самолет.

Слово он держал, и был прав, но у них оставалось так мало времени…

— Думаю, что смогу прилететь на следующей неделе.

Облегчение и благодарность с примесью разочарования.

— Это даст тебе время подготовить своих близких, — пояснил он и затем добавил:

— А мне своих.

— Твоя мать свое согласие уже дала, — напомнила она ему. Он кивнул.

— Просто хочу подготовить почву к нашему возвращению.

Она заулыбалась.

— Так, значит, ты полетишь в Австралию, чтобы соблазнить меня?

— Одну неделю без тебя я попробую выдержать. Но надеюсь, это будет наша единственная разлука, обещай мне.

Последовал долгий поцелуй.

— Обещаю, — прошептала она с грустью, прижимаясь к нему. Она готова повторять это снова и снова.

Стоит ли говорить о том, как Луис и Шонтэль провели оставшиеся часы? Это ясно и без слов. И утром в аэропорту Алан все понял. Достаточно было взглянуть на них.

Шонтэль и Луис стояли поодаль, как двое влюбленных, которым предстоит расстаться, хотя и ненадолго. Обещание Луиса не вызывало сомнений, как и изумрудно-бриллиантовый перстень, сверкавший на ее руке.


стр.

Похожие книги