Генеральная задача нового фронта сформулирована предельно ясно: объединение армий, действующих к востоку от реки Волхов, в первое время содействовать срыву вражеского наступления на Ленинград, затем совместно с Ленинградским фронтом разгромить противостоящую здесь группировку противника и освободить Ленинград от блокады.
Кроме 4-й и 52-й армий, которые к моменту организации фронта преследовали немецко-фашистские войска, потерпевшие поражение под Тихвином и Малой Вишерой, в его состав из резерва Ставки передавались 59-я и 2-я ударная армии. Правый фланг фронта граничил с 54-й армией Ленинградского фронта в районе Кириши, левый в 150 километрах южнее упирался в озеро Ильмень, за которым вела бои 11-я армия Северо-Западного фронта.
Из-за этой армии возникло на том совещании разногласие Мерецкова с Хозиным. Кирилл Афанасьевич поставил вопрос о целесообразности включения в состав Волховского фронта 54-й армии, поскольку она действовала в отрыве от Ленинградского фронта. Такое положение казалось ему нелогичным, ибо пребывание армии в составе Ленинградского фронта создавало значительные неудобства в управлении ею. Однако генерал Хозин настаивал на том, чтобы эта армия оставалась в его подчинении. Член Военного совета Ленинградского фронта Жданов поддержал мнение генерала Хозина. Хотя эта армия, говорили они, и расположена за внешним кольцом блокады, ее войска, нанося удары с тыла, окажут ленинградцам наибольшую помощь в прорыве блокады. Контрдоводы Мерецкова звучали вроде бы убедительно: задача прорыва блокады ставится перед Волховским фронтом, и, значит, кому бы 54-я армия ни подчинялась, она будет действовать в том же направлении; отрыв ее от Волховского фронта затруднит планирование ударов во врагу и боевое взаимодействие войск. К сожалению, его слова действия тогда не возымели. Решение Ставки положило конец дебатам: если для Ленинграда лучше сохранить за собой 54-ю армию, пусть буд1вт так. Через полгода, правда, поправка в то решение была внесена: 54-я армия передавалась Волховскому фронту, а вместе с нею и образованная в январе 1942 года 8-я армия, находившаяся южнее Ладожского озера.
Мерецков не раз с горечью думал о том, что случилось это не сразу, а только через полгода, как и о том, что в апреле 1942 года, когда в тяжелом положении в ходе Любанской операции оказалась 2-я ударная армия, Волховский фронт решением Ставки был реорганизован в оперативную группу войск. Эту новую группу также подчинили Ленинградскому фронту.
В той конкретной ситуации вырисовывались три возможных решения: во-первых, усилить Волховский фронт хотя бы одной армией и тогда продолжать намеченное наступление на Любань, подкрепив этой армией обессиленную в предыдущих боях 2-ю ударную; во-вторых, если такой возможности нет, отвести 2-ю ударную армию из занятого ею района, чтобы избежать угрозы удара противника по узкой горловине нашего прорыва; в-третьих, 2-й ударной перейти к жесткой обороне на достигнутых рубежах и, накопив силы, возобновить затем наступление.
Третий вариант, как считал Кирилл Афанасьевич, отвергался сразу же и безоговорочно, так как оставление армии, которая, в сущности, лишь по названию оставалась ударной, в лесисто-болотистом районе, при легкоуязвимых коммуникациях означало бы совершенно неоправданный риск.
Командование Волховского фронта придерживалось первого варианта. Не возражало оно и против второго, имея в виду, что у Ставки может не оказаться требуемых для продолжения наступления резервов. Однако в этой ситуации командующий Ленинградским фронтом генерал Хозин высказал мнение, что 2-я ударная армия может продолжать наступление и своими силами, без дополнительных подкреплений. На войне, как известно, всегда возникает нужда в резервах. Ставка сберегала накопленные резервы для летней кампании 1942 года. Поэтому она приняла предложение генерала М. С. Хозина и положилась на данное ей обещание, что задача по деблокированию будет решена. Понятно, что ее решение присоединить реорганизованный в оперативную группу Волховский фронт к Ленинградскому было продиктовано горячим желанием поскорее снять блокаду осажденного города, облегчить участь ленинградцев. Но снова желанная цель достигнута не была.