Когда — то часть католической семинарии, кирпичное здание простояло пустым долгие годы, пока его не превратили в роскошный трехквартирный кондоминиум. Грэхем владел двухуровневым пентхаузом, а две другие квартиры занимали местный титан по продаже недвижимости и голливудский актер, уроженец Чикаго.
Пайпер прошла по мощеному тротуару, обрамленному зарослями папоротника, к переднему входу и вошла в небольшой вестибюль с видеосистемой наблюдения по последнему слову техники, о которой ей хотелось бы разнюхать побольше. Синтезированный на компьютере голос направил ее к частному лифту, автоматически поднимавшемуся в пентхауз. Открылась дверь, и Пайпер ступила в просторную гостиную с кирпичными стенами и большими окнами. Потолок высотой в два этажа венчали трубы, покрашенные в угольный цвет. Полы из бамбука в огромном шевронном растре, придающая пространство блестящая грань, длинные книжные полки у стены с коллекцией книг, которую, как поклялась бы Пайпер, Грэхем никогда не отрывал.
На диване цвета устрицы и размером в три нормальных дивана спинами к ней сидели два человека. Один из них — тот, с которым она пришла повидаться, — был одет в белый махровый халат, другой — в голубой рубашке и черных брюках. Он — то и встал, обошел диван и пожал Пайпер руку.
— Хит Чампьон, — представился он.
Хит Чампьон, известный как «Питон», слыл чикагской легендой и был одним из самых могущественных в стране спортивных агентов. Он представлял двух великих бывших куортербеков «Звезд», Кевина Такера и Дина Робийара, так же как и ее собственного новоиспеченного клиента. Несмотря на всеамериканскую красоту и изящные манеры Чампьона, Пайпер могла учуять змея за версту и ни на секунду не собиралась оставлять оборонительные рубежи.
— Вы, должно быть, неподкупная мисс Дав, — предположил Чампьон.
— Пайпер.
Грэхем не соизволил встать, лишь мотнул головой:
— Кофе на кухне.
— Я в порядке, — ответила она.
— Такой и оставайтесь, — съязвил он.
Чампьон показал на диван:
— Присядьте.
Пайпер сосредоточилась на открывающемся в окнах виде, только бы не смотреть на своего нанимателя. Тремя этажами ниже внутри поросших плющом стен гнездился тенистый дворик, где яркими пятнами в полумраке выделялись крупные желтые хризантемы. Папоротник начал темнеть на концах, а плавающие в каменном фонтане листья извещали, что приближается осень.
Пайпер заставила себя повернуться к дивану. В середине раскинулся Грэхем, водрузив скрещенные ноги на стеклянный кофейный столик в форме летающей тарелки. Полы халата распахнулись, являя наружу голые икры и воспаленный шрам на правом колене. Шрам поменьше портил вид лодыжки. Сколько еще их у Грэхема? И что у него под халатом надето?
Зачатки женского осознания взбесили Пайпер: с кофеином явный перебор.
Она поставила свой серый портфель. Диван оказался глубоким, рассчитанным на крупных мужчин, а не на женщину среднего роста: если прислониться к спинке, то ноги вытянутся, как у ребенка детсадовского возраста. Поэтому Пайпер присела на краешек.
Грэхем ткнул в сторону скорпиона на ее футболке:
— Символ компании?
— Все еще пытаюсь выбрать. То ли это, то ли смайлик.
На фоне белоснежного халата лицо Грэхема выделялось загаром, а в открытом вырезе виднелась волосатая грудь. Пайпер неохотно зачла ему несколько очков за то, что он не удалял волосы, а потом обнулила счет, просто потому, что так захотела.
Грэхем улыбнулся, словно прочел ее мысли.
— Так каков ваш план по улучшению моей безопасности? Знаю, один у вас есть.
Она не позволит какому — то полуголому клиенту рассердить себя.
— Прежде чем вновь открыть агентство, я работала специалистом по управлению репутацией и цифровым аналитиком на сеть чикагских магазинов автозапчастей.
— Что это за чертовщина — управление репутацией?
— Онлайновая схема обеспечения безопасности. Я мониторила бизнес — сайты и социальные медиаплатформы в поисках неблагоприятной прессы. Гасила отрицательные результаты поиска. Устраняла интернет — запуски и отлаживала веб — сайт.
Грэхем схватывал на лету.
— И это будет вашим прикрытием?
— Так проще всего. Хотя этот упырь на входе, которого вы зовете охранником, узнает меня.