Прихватив полотенца, Егор и его друзья вышли из палатки. Неподалёку слышалась песня, которую затянули не в лад, как бы пробуя голоса:
На погонах якоря
Жарким пламенем горят,
И на ленточках ветер их вьёт.
А про нас говорят штормовые моря,
И волна голубая поёт...
Чижевский стоял в центре сидевших на траве ребят и с дирижёрским апломбом размахивал руками, стараясь добиться слаженности. Уловив момент, он многозначительно глянул на проходившего мимо Егора: "Твою работу, между прочим, делаю..."
Егор усмехнулся, как бы намекая: "Смотри, не переусердствуй, милорд..."
Тихая речка, извиваясь за дюнами, тянулась нескончаемой, блестевшей на солнце лентой. Она будто нарочно не торопилась впадать в залив, повторяя на отдалении изгибы береговой черты. Через речку в двух местах были перекинуты державшиеся на сваях мостки, отстоявшие друг от друга на почтительном расстоянии. Здесь и пришлось Вадиму сдавать зачёт. Собственно, сдавал его Колбенев уже несколько раз кряду и всё безуспешно. Концовка дистанции оказывалась роковой. Вадим не дотягивал до финиша какой-нибудь десяток метров.
"Прежде чем лезть в воду, - считал Егор, - необходимо приобрести нужный самонастрой, как бы разогнаться ещё мысленно до нужной скорости, а там уж само пойдёт..." Раздевшись, он вместе с Вадимом начал делать разминку, энергично и весело, всем своим видом взбудораживая медлительного дружка.
- Главное, сосредоточься и не торопись, - напутствовал Непрядов. Береги силы на концовку, а то опять сдохнешь. Понял?
Вадим кивнул большелобой стриженой головой, с ожесточением вращая руками.
- Да хватит крутить,- придержал его Непрядов, - аккумуляторы посадишь.
- Шибко раскручивать мослы вредно, - уточнял Кузьма. - Оторвётся какой-нибудь и улетит в кусты - ищи его потом. А чем под себя грести будешь?..
Егор стрельнул в Кузьму сердитым взглядом и показал кулак, мол, отвяжись...
- Переходим к дыхательной гимнастике, - снова обратился он к Вадиму. Делай, как я... - Егор шумно втянул носом воздух, подобрав живот и развернув широкие плечи. Его ладно сбитая, загорелая фигура походила на бронзовое изваяние спартанца. Под кожей обозначились тугие мускулы, на крепкой шее вздулись прожилки, а лицо, спокойное и мужественное, преисполнилось победной решимостью.
Вадим, хотя и поубавил в весе за последний месяц, выглядел всё же рядом со своим дружком куда менее привлекательно. Загар плохо приставал к его обложенному жирком нежному телу. Вадиму хотелось бы в чём-то походить на своего ловкого, сильного друга, но в остальном он предпочитал оставаться самим собой. Он далёк был от мысли, чтобы кому бы то ни было подражать. Колбенев считал себя человеком достаточно сильным, чтобы лепить свой характер самостоятельно, а литые мускулы и уверенные манеры, как понимал, дело наживное.
Появился Стародуб. Широкий, кряжистый, он шёл, переваливаясь с боку на бок, словно баркас на крутой волне.
- Готовы? - крикнул он ещё издали.
- Так точно, товарищ капитан, - уверенно отозвался Колбенев.
- Товарищ майо-ор! - с готовностью поправил Обрезков, заметив на плечах у Стародуба новые погоны с двумя просветами, на которых красовалось по большой звёздочке.
- Разрешите поздравить, товарищ майор! - тут же подхватил Егор, сообразив, что сегодня их преподаватель по физо не может не быть более снисходительным, чем обычно.
- Гляди у меня! - весело блеснув глазами, польщённо сказал Стародуб и погрозил Вадиму пальцем.
- А мы сегодня запросто бьём рекорд, - заверил Кузьма, обхватив дружка за плечи. - Верно, Вадимыч?
Колбенев лишь укоризненно глянул на него: "Опять болтаешь".
- Это мы поглядим, какой выйдет из него рекордсмен, - майор усмехнулся. - Если Колбенев и на этот раз дистанцию не пройдёт, я вам всем троим по физподготовке "неуд" поставлю. Вот так и знайте.
- Нам-то за что? - удивился Кузьма, разводя руками и прося у Егора взглядом поддержки.
- А кто мне обещал, что и двух недель не пройдёт, как отрицательная плавучесть у курсанта Колбенева будет ликвидирована?
- Так она и ликвидирована, товарищ майор, - вступился Егор. - А что, разве нет?..