Настя опустила подбородок на переплетенные пальцы и вздохнула. Но подруга ее жалеть не собиралась: хватит, с первого курса этим занималась. Тем более, Настино увлечение Ратмиром уже выглядело глуповато. Ясно же, что ничего не будет. Спрашивается, зачем страдать? Ника не понимала. О чем и сообщила подруге уже в милионный раз. И в милионный раз услышала целую лекцию о чувствах, о том, что сердцу не прикажешь и прочее.
Но сегодня Ника была не в духе. Напилась накануне из‑за Настиной дурости и своей невнимательности, показалась в таком виде новым знакомым, да еще и вырубилась. Макс, наверное, ржал всю дорогу вместе со своим двухметровым дружком. Кстати, Ника вдруг вспомнила как отвлечь подругу от душевных терзаний:
— Меня чуть Глеб не похитил.
Настя в этот момент потянулась к сахарнице, вздрогнула и уронила ложечку на пол. Кошки ринулись проверять, нет ли чего вкусного и разочарованные закрутили хвостами.
— Как? В смысле похитил?!
Ника присела на край стола и рассказала про уборку в гараже и драку. Настя и впрямь отвлеклась от сердечных страданий. Открыв рот слушала подругу.
— Обалдеть! Слушай, ну а если бы парни не прибежали? Думаешь, он правда мог бы тебя увезти куда‑нибудь?
— Не знаю и проверять не хочу. — передернулась Ника. Она продолжала сидеть на столе и разглядывать полки напротив. На кухне вообще было много полочек, кувшинчиков, каких‑то картин, полотенец и другого барахла. Сейчас девушка изучала картину с чашками самого разного кофе. Особенно ей нравился как там изображен капучино, с узором из корицы.
— Эй, на меня смотри. — Настя дотянулась до подруги и ткнула ее в бок. — Думаешь, он сделал бы что‑то плохое?
— Это же Глеб. Я не знаю уже чего ждать от него. — туманно ответила Ника, мысленно передергиваясь от непрошенных воспоминаний.
Знали бы ее друзья — не жилец был бы Глебушка.
— Ну, — Настя все еще переваривала новость. — Ты совсем не готова его простить? Парень вроде понял все и раскаивается, вон даже чуть не похитил тебя. Это так, м — м-м, романтично.
— Чего? — Ника аж подпрыгнула. — Романтично? Совсем мозги растеряла?
— Нет, Глеб, конечно, тварь порядочная, но все равно. Это знаешь, типа злобный демон решил украсть прекрасную принцессу. Ну как в книгах. Похищает и начинает ее обольщать по — всякому.
— Я тебе сейчас в чай плюну. — подруга разошлась не на шутку. — Настя, ты о чем, вообще? Какие, нафиг демоны и обольщения? Это не сказки, а реальность. Я ведь знаю, что ты любишь читать про такие штуки. Ах, ах, ах, злобный чувак с офигенной внешностью украл бедняжку и почти насильно заставил заниматься с ним обалденным сексом. Она страдала, а потом как‑то втянулась и влюбилась. В реале это как бэ статья об изнасиловании! Каким бы похититель не был красавцем он остается сволочью, понимаешь? Ты реально считаешь, что Глеб мог меня украсть и тем самым вернуть мое расположение? Представь, что твой Ратмир тебя спер, увез подальше и отымел по — всякому. — тут она заметила, как глаза подруги подернулись мечтательной дымкой. — Ээээ, не представляй! Отмотай назад, я сказала! Он сделал это без твоего разрешения!
— О, да — а-а… — протянула Настя таким тоном, что Ника поняла: ее фраза про разрешение осталась вне достижения ушей подруги. Ударив себя по лбу, девушка поняла, что тут способно помочь либо время, либо новое чувство.
* * *
Настя убежала ближе к обеду, когда более — менее пришла в себя и уже не боялась показаться на глаза родителям. А Ника распласталась на полу, рядом с открытым балконом и задумалась. Вообще следовало собираться в завтрашнюю поездку, но пока было лень. А еще следовало позвонить Максу. Почему‑то девушка тормозила и все находила себе оправдания. Поболтала с Родионом, который находился немного не в духе, полазила в Интернете, накачала себе книг и фильмов. Потом все же решила больше не увиливать и набрала номер.
Макс отвечать не спешил. Слушая гудки, Ника уже начала жалеть о решении позвонить и сказать «спасибо». Могла бы и до завтра подождать. Все равно Крис по — любому вспомнит все и поржет.
— Да, — голос Максима прозвучал неожиданно. Задумавшаяся Ника вздрогнула, уронила телефон и еще пару секунд никак не могла поднять его. Разозлилась на себя за непонятную неловкость, поэтому приветствие получилось немного злобным тоном: