Я согласился, подумав: «Чего это он? Он ведь начальник, может говорить со мной когда хочет и сколько хочет. Похоже, он чем-то явно озабочен».
Выпив чашечку кофе, я углубился в чтение. На первых листах – повествование о группе моей поддержки. Как всегда, я должен был знать, с кем имею дело.
История оказалась интереснейшая и включала описание жизни и деятельности нашего самого важного агента в арабском мире, а также данные об интересующих нас афганских и саудовских генералах.
Газа
2 октября 1996 г., 7:50
Жизнь Ахмеда Шаха, человека, свободного от тяжелого груза конкретного политического направления, определялась одним мощным желанием – создать семью и обеспечить ее благосостояние. Для достижения столь простой и вместе с тем благой цели у него, казалось, было все необходимое. Природа щедро одарила его различными способностями, но прежде всего особой склонностью к языкам: в свои 28 лет он не только владел несколькими диалектами арабского, но и, что более удивительно, свободно изъяснялся на нескольких европейских языках, включая французский и немецкий. Было у него и другое, не менее удивительное свойство, слывшее большой редкостью среди соплеменников: абсолютная, иногда доходящая до курьезов, пунктуальность. Никто из друзей или родственников никогда не допытывался, почему у молодого человека проявилось столь странное тяготение к точности.
Постепенно юношеское желание отличиться, проявлявшееся в публичной демонстрации быстрого запоминания незнакомых слов и целых выражений, переросло в настоящее увлечение и в конце концов стало профессией. Помимо зарплаты учителя французского языка в старших классах средней школы в поселении городского типа Калансуа, что на севере Израиля, Ахмед имел отличную подработку в качестве переводчика при военной администрации Израиля в Газе. Такую работу принято считать находкой: за относительно небольшие усилия платили хорошие деньги.
Сегодня понедельник – день, посвященный второй, «почетной» работе. Он сел в свой маленький потрепанный «Фиат» и направился в сторону Газы. Размышления о собственном доме, куда он приведет будущую жену, занимали обычно все время его поездки до места. Приятные подсчеты суммы, необходимой для завершения строительства, создавали ощущение будущего уюта и спокойствия. Расчет, проделанный в минувший понедельник, предполагал год и восемь месяцев. Но сегодня почему-то получилось только полтора года. Конечно, чем быстрее, тем лучше, но нужно все-таки пересчитать все заново. Может быть, он не учел последних подорожаний строительных материалов? Впрочем, Аллах вознаграждает терпеливых. Главное, что дело не слишком резво и не без хлопот, но все же продвигается… И хотя подрядчик Абу Халед все настойчивее предлагает приостановить стройку и сделать все одним махом, когда денег будет достаточно, Ахмед ни за что не уступит: хоть самая малость, хоть несколько кирпичей, но зато каждый день! Он платит за это наличными, и какое ему дело до удобств или неудобств подрядчика! У него достаточно своих проблем, чтобы еще думать о чужих.
От строящегося дома мысли плавно перекатились к будущей свадьбе. О, эту свадьбу соседи и родственники запомнят надолго! Его родители смогут по-настоящему гордиться своим сыном. А какая у него прекрасная невеста Асмин! Вся округа говорит о ней только хорошие слова, никто не посмеет упрекнуть ее в чем-либо недостойном. Правда, ситуация складывается таким образом, что он поневоле заставляет ее слишком долго ждать, но ведь в конце концов и она выиграет: зачем мыкаться по чужим углам и быть кому-то обязанным? Лучше уж потерпеть, зато жить под собственной крышей…
Старенькая машина приближалась к пограничному заслону перед въездом в Газу. Ахмед притормозил, повернувшись в сторону разморенных, распаренных на солнце, одетых в бронежилеты солдат. Хорошо знавшие доброжелательного переводчика в лицо, они помахали ему в знак приветствия и пропустили без проверки документов. Подобная процедура повторилась и на следующем заслоне. Когда на заставах менялась смена, а это происходило примерно раз в три месяца, его проверяли добросовестно и тщательно, как и всякого другого. Но всякий раз повторялось одно и то же: солдаты быстро привыкали к его приветливой улыбке и пропускали как старого знакомого.