Заводу не повезло с директором. Предприятие находилось в упадке. Коллектив — двенадцать тысяч человек — был недоволен низкими доходами и тяжелыми условиями труда. Накануне повышения цен на заводе еще и пересмотрели нормы выработки, из-за чего резко упала зарплата рабочих. В городе не хватало продовольствия, его нельзя было купить даже на рынке.
К рабочим сталелитейного цеха присоединились другие заводчане. Они стали митинговать. Директора завода, который уговаривал их вернуться к работе, прогнали. На площади у заводоуправления собрались несколько сот человек. Рядом проходила железная дорога, ее перегородили, и пассажирский поезд Саратов — Ростов остановился. На гудок тепловоза пришли еще люди, толпа достигла нескольких тысяч человек. Все требовали снизить цены, на тепловозе написали: «Хрущева на мясо».
В четыре дня на завод прибыло областное начальство. Толпа хлынула к заводоуправлению. Начальники испугались. В толпе кричали «Долой коммунистов!», сорвали портрет Хрущева. Партийные работники уговаривали толпу разойтись. Но разговаривать с людьми они не умели, привыкли руководить из кабинетов. Первый секретарь Ростовского обкома партии Александр Васильевич Басов не нашел ничего лучшего, чем зачитать обращение ЦК. Толпа разозлилась:
— Сами грамотные! Ты скажи, как жить будем, — цены повысили, расценки снизили?
Басов скрылся в одном из заводских кабинетов и ждал, пока его не вызволят. Сотрудники областного управления КГБ и милиции в штатском фотографировали наиболее активных рабочих. Потом их по снимкам найдут и посадят.
Прибыли двести милиционеров, но они тоже были смяты и бежали. Поздно вечером на бронетранспортерах вывезли первого секретаря обкома и других партийных работников.
Ночью прибыла усиленная танками воинская часть, которая заняла завод. В применении танков не было никакой необходимости, но их появление изменило настроение толпы. Советские танки — против советских рабочих! Это казалось немыслимым. В танки бросали булыжники, танкистов оскорбляли.
1 июня 1962 года заместитель председателя КГБ Ивашутин информировал ЦК КПСС:
«Докладываю о реагировании населения на решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР о некотором повышении цен на мясо, мясные продукты и масло.
В целом по стране населением это решение воспринято правильно. Вместе с тем имели место и нежелательные проявления. Так, рабочие сталелитейного цеха Электровозостроительного завода в гор. Новочеркасске (около 200 человек) в 10 часов утра прекратили работу и потребовали повышения расценок…»
Ночью появились антиправительственные листовки. Утром рабочие собрались на заводе, но к работе не приступали. Атмосфера была накаленной. Митинг возобновился. К митингующим присоединились рабочие Новочеркасского завода нефтяного машиностроения. С портретом Ленина и красным знаменем над колонной манифестанты двинулись в центр города к зданию горкома партии. Манифестация носила мирный характер, люди скандировали:
— Мясо, масло, повышение зарплаты!
Из Москвы прилетели первый заместитель главы правительства Анастас Иванович Микоян, секретарь ЦК Фрол Романович Козлов, только что утвержденный первым заместителем председателя бюро ЦК по РСФСР Андрей Павлович Кириленко, заместитель председателя правительства Дмитрий Степанович Полянский, а также секретарь ЦК Александр Николаевич Шелепин, заведующий идеологическим отделом ЦК Владимир Ильич Степаков и его заместитель Владимир Иванович Снастин. Обилие руководящих лиц свидетельствовало о том, как серьезно в Москве восприняли рабочее восстание в Новочеркасске.
Толпа хотела видеть москвичей, требовала, чтобы выступил Микоян. Когда манифестация приблизилась к зданию горкома партии, московских руководителей эвакуировали в военный городок, где они ощущали себя в безопасности. Побеседовать с рабочими, объяснить им политику партии и правительства московские товарищи не пожелали. Толпа возмутилась.
Комитет государственной безопасности представляли заместители председателя генералы Николай Степанович Захаров и Петр Иванович Ивашутин. Народа на площади нисколько не убывало, люди пытались захватить здание горкома партии и заодно горотдел милиции, чтобы освободить арестованных рабочих.