Иисус Христос, или Путешествие одного сознания. Часть 2 - страница 24

Шрифт
Интервал

стр.

Когда я проснулся, я тут же вспомнил ужасный сон, который я пережил в пятилетнем возрасте. Последнее время он мне часто вспоминался и днем, но вспоминал его я по другому поводу. Это был единственный кошмарный сон, впечатавшийся мне в память своим кошмаром. В ту ночь мне приснилось, как огромная крыса тащит меня в свою нору, подобно тому, как это делала крыса Шуршура. Только в отличие от Буратино, я не мог из себя выдавить ни звука. Я кричал изо всех сил. Отец, мать, сестра были где-то рядом, в соседней комнате, потом они и сами зашли в комнату, где это происходило, но они не видели ни меня, ни крысы, а я не мог привлечь их внимание как не старался.

Созвонившись с незнакомым парнем, мы договорились с ним встретиться в 10 часов. В лифт вошел мужчина и парень. Мужчина вскоре вышел. Оказалось, что мы с парнем едем не только на один этаж, но и идем в один кабинет, у дверей которого познакомились друг с другом. Мне в общем был не очень удивителен настрой с ним на одну волну после первого же телефонного разговора.

Я хотел закончить работу на огороде, оштукатурить и доделать дом и уезжать на запад к отцу. Штукатурка в прошлом году у меня получилась неровной, и я решил попросить Женю Тимошенко и Леню Куропова помочь мне в этом деле.

Договорившись с Женей, в одно прекрасное утро мы пришли к Лене. Посидели, поговорили обо всем. Затем Леня стал рассказывать про случай на охоте. И тут неожиданно я вспомнил что-то другое, что грозилось забыться. Извинившись, я прервал Леню и спросил его о насущном. Разговор переключился в другое русло, но неудобство от того, что я Леню прервал, меня не покидало. Пока Леня объяснял мне последнее, что я у него спросил, я сидел, слушая, и повторял про себя, не переставая, чтобы не забыть "Ну и что? Ну и что?", чтобы сказать эту фразу сразу, как Леня закончит объяснять то, что я спросил. Леня закончил. Я сидел и выжидал время, чтобы не быть невежливым, не переставая про себя задавать этот вопрос.

-Ну и вот, - вдруг сказал Леня в тон моему немому вопросу. Мне стало не по себе от такого неожиданного единодушия. Я посмотрел на Леню, чтобы узнать, понял он, что ответил на мой незаданный вопрос, или нет. Но по его взгляду понял, что он не понял. Это меня успокоило.

Однажды я хотел было пойти, но, сидя в кресле, вдруг повернул свою голову влево и направил свой взгляд вниз, ощущая однако, вместе с желанием это сделать, нежелание. Когда я повернул голову назад, почувствовал, что сознание потеряло свою высоту. Мягкая и почти неощущаемая, нераспознаваемая, прямо-таки йоговская сила, проходя сквозь верхние слои моего сознания, сжимая его и унижая его в самом себе, заставила потерять меня часть своих личностных качеств - таких как достоинство и простое самоуважение. Понятно, что мне на руку был такой опыт, так как я стал уже забывать сценарий последнего психоза, а это давало мне новые ответы с других сторон на ранее пережитое. Я стал понимать то, что происходило со мной летом. Мое сознание, проходя сквозь участки собственно моего сознания, в результате духовного роста попадало в полость сознания, надстройкой возвышающуюся над моей головой. Попадая в нее, мое сознание растущим духом начинало телу придавать формы Павитрина, оживляя кортико-висцеральные связи, чувственную сферу и другие пути, соединяющие сознание, психику с телом, которые когда-то у меня были в действии, когда я себя чувствовал Павитриным.

Выходя из своей квартиры, на лестничной площадке я столкнулся с одним парнем, который разговаривал со своим другом. Мы поздоровались за руку. Он, как всегда, у меня спросил куда я иду. В его улыбке было нечто неприятное мне, но оно пряталось где-то внутри, и к форме я не мог придраться. К тому же неприятное соседствовало в добротой. С искренней добротой. Я вышел на улицу, когда на меня стал опускаться приступ бешенства на него, какие бывали. Я не знал, в чем причина, но чувствовал, что опять в его отношении ко мне. Что он опять что-то подумал, улыбаясь мне в глаза. Я не мог понять, ни что он подумал, ни найти какую-нибудь зацепку, чтобы начать разговор. Ведь если он думал о моем прошлогоднем психозе, то, относясь ко мне сейчас как к дураку, он также как дураку и ответит, что нет, ничего не подумал. И еще может посмеяться после над моей наивностью, не подозревая о резервах моей души. И если бы еще его не постоянная помощь мне в моих просьбах. Я сжимал кулаки и не знал, что мне делать. На пути домой, когда я шел безлюдными кварталами, мое сознание вдруг, приподнимаясь в его филиале слева от моей головы, пересекло какую-то область реальности, в которой, казалось, находилась сама его сущность: что-то белое, мягкое, нежное и доброе, вызывающее у меня к нему те же чувства и всколыхивающее мою память этим воспоминанием о его действительной сущности. Пережитая разница чувств вызвала на мои глаза поток слез. "Это его-то я хотел убить?".


стр.

Похожие книги