Трудно приходилось первое время Кандидию. Заработок его был очень мал, его едва хватало на хлеб и овощи. На большее работники не могли рассчитывать. Ведь стоило им заикнуться о прибавке, как хозяин грозил их прогнать и купить вместо них рабов, Но Кандидия поддерживала дружба Андриска.
Когда Кандидий ближе сошёлся с товарищами по ремеслу, он узнал, что многие из них разделяли взгляды его друга. Ремесленники гордились своей работой. Они высоко ценили и уважали тех, кто достиг в ней большого искусства.
Кандидий полюбил своё ремесло и старался совершенствоваться в нём. Постепенно он стал одним из лучших плотников Арелаты и заслужил глубокое уважение товарищей. Со временем он женился и открыл собственную мастерскую. Но самым счастливым днём его был день, когда после долгих усилий, поисков и трудов он сделал то, что удавалось лишь немногим мастерам — водяной орган, на котором будут играть искуснейшие музыканты.
Когда орган был готов и Кандидий услышал его чистый звук, он снова вспомнил речи своего — уже давно покойного — друга Андриска. Он думал, что всё, что создали каменщики, скульпторы, живописцы, ювелиры, кузнецы, оружейники, гончары, дойдёт до отдалённых потомков и он» будут удивляться их искусству тогда, когда забудут имена богатых бездельников, для которых это создавалось. Кандидий дожил до преклонных лет, и, когда он умер, плотники воздвигли ему надгробие с надписью. В этой надписи простые люди выразили своё уважение к человеку труда:
«Квинту Кандидию Бенигну, плотнику. Он был учёным и обладал величайшим прилежанием и искусством в своём ремесле. Лучшие мастера всегда называли его своим учителем. Здесь не было никого, кто бы мог его превзойти. Не было никого, кто подобно ему смог бы сделать водяной орган. Он был весёлый сотрапезник и умел хорошо угостить друзей. Он любил учиться и был скромным и кротким человеком».
Всё тяжелее и тяжелее становилась жизнь крестьян в Римской империи. Не проходило месяца, чтобы в село не явился императорский чиновник или военачальник всё с новыми требованиями. Сверх обычных налогов жители должны были то поставлять хлеб и фураж для проходящих мимо солдат, то выделить рабочий скот для перевозки зерна в город или лагерь, то чинить дороги и строить укрепления. Чиновники, составляя опись земли и людей для раскладки налогов, записывали: детей — как взрослых, покойников — как живых, хилых стариков — как работоспособных мужчин. Только за большие взятки можно было от них откупиться. А денег у крестьян не было. Их давно забрали сборщики податей. Тех же, кто не мог внести в срок налоги или выполнить повинности, жестоко бичевали. Чтобы избежать наказания, приходилось идти на поклон к богатому соседу и просить у него взаймы денег, зерна или вола. Сосед давал, но требовал огромных процентов или залога. Залогом был скот крестьянина, его земля и даже дети. Когда бедняк не мог расплатиться, его дети становились рабами, земля переходила в собственность богача.
Вконец разорённые сборщиками податей и солдатами, многие крестьяне сами просили могущественного и богатого соседа взять их землю, а сами оставались на ней арендаторами — колонами. Но жизнь таких колонов за последнее время стала не лучше жизни рабов. Владельцы больших имений находили, что труд колона, обязанного отдавать большую часть урожая владельцу, выгоднее, чем труд рабов. Они всеми силами старались привязать колонов к земле. Ведь рабов можно было заставить трудиться только под неусыпным надзором и плетью надсмотрщика. Ничего не получая за свою работу, они не хотели тщательно обрабатывать землю. Они портили орудия, не следили за скотом, небрежно производили вспашку и боронование. Рабы постоянно угрожали восстаниями. Колон, который оставлял себе часть урожая, старался лучше и тщательнее возделать свой участок.
Рабов хозяин должен был снабжать пищей и одеждой. Увеличивая число рабов, господин увеличивал расходы на их содержание. Колоны же сами содержали и себя, и свои семьи. Чем больше набирал землевладелец колонов, тем больше он получал доходов. Поэтому владельцы обширных имений и старались как можно больше увеличивать число арендаторов. Они обращали колонов в своих должников, и заставляли их отрабатывать долг на принадлежавших им землях. Императоры, победив какое — нибудь жившее по соседству с империей племя, переселяли его в римскую провинцию и обращали в колонов. У самих императоров тоже были большие имения в разных провинциях, и они нуждались в колонах не меньше других владельцев земли. Если колон из — за неурожая или других причин не мог расплатиться со своими хозяевами, то те всё равно требовали уплаты и записывали за ним долг. Из года в год долги росли, и колоны уже не могли уйти из имения, так как расплатиться с долгами были не в состоянии.