— Не бейте, товарищ старший лейтенант! Не знаю, не видел, что дальше было, я сховался! Слышал только, что бабы деповские голосили, да так истошно… Потом стрельнуло несколько раз, и тишина.
Подсобное хозяйство бригады располагалось рядом с таковым же от вагоноремонтного депо, сажало ту же картошку и растило тех же свиней. Вся разница состояла в том, что на бригадном участке работали солдаты, а на деповском женщины из поселка.
— Да сами посмотрите, товарищ старший, — продолжал тем временем прапорщик, — вот же он, этот ихний квадрат!
Действительно, примерно посередине между бараком бригадного хозяйства и щитовыми домиками деповского, на свежевскопанном огороде красовался правильный квадрат примерно двадцать на двадцать метров, заросший высокой, почти по пояс желто-зеленой травой совершенно незнакомого вида. Трава в основном была неплохо утоптана. Отлично видимые на пашне следы вели от квадрата к домикам, а от них — к лесу. Перед собственно лесом было примерно метров сто каких-то кустиков, и там, кажется, что-то шевелится… Старший лейтенант поднес к глазам бинокль.
— Ерофеев, — крикнул он через несколько секунд, — наведи пулемет на вон те кусты! Без команды не стрелять.
Башенка бэтээра чуть повернулась, и ствол КПВТ, самую малость подвинувшись вверх, замер. Над кустами тем временем сначала еле заметно, а потом все ярче и ярче разгоралось фиолетовое сияние. Вдруг оно сменилось яркой вспышкой.
— Ложись! — крикнул Мартынов, сам первым выполняя свою команду и рыбкой плюхаясь под забор. Вовремя — на месте кустов теперь был точно такой же квадрат, как в огороде, только раза в два побольше. И весь усеянный фигурками в камуфляжных плащах. — Огонь! — это уже пулеметчику.
Снова загрохотал КПВТ, но теперь ему отвечали. На квадрате противника вспухло круглое облако серо-белого дыма, и почти тут же сарай, за которым стоял бэтээр, разнесло взрывом. Новое облако дыма на квадрате, новый взрыв, теперь уже на броне… Оглушенный Мартынов поднял лицо от земли. Как там Ерофеев, успел подумать старший лейтенант, и тут, словно в ответ на его мысль, КПВТ дал еще одну очередь. Видно было, как фигурки в квадрате падают под пулями, но следующий снаряд противника попал прямо в башенку. Пулемет замолчал. И в наступившей тишине вдруг явственно послышался нарастающий свистящий гул.
— Наши! — радостно крикнул кто-то, вскочив, но тут же упал, отброшенный назад тяжелой пулей.
— Лежать! — заорал Мартынов. — Огонь вести только из-за укрытия!
Гул становился все сильнее, из-за сопки появилась первая тройка идущих на минимальной высоте «двадцать четвертых», за ней вторая… Вот с пилонов ведущего вертолета сорвалось четыре ракеты, за ним дал залп еще один, потом еще.
— Отставить огонь! — крикнул старший лейтенант и добавил, теперь уже про себя:
— Сейчас все сожгут на хрен, а потом спохватятся, языков им подавай… Хорошо хоть, что эти инопланетяне прилетели до того, как старшина Малой успел дембельнуться. В рощице-то еще трое остались, этих, пожалуй, можно будет и взять. Пойду я, старшина и Слон, остальные там только под ногами будут путаться. Эх, е мое… И ведь мой взвод — это лучшее, что есть в бригаде, а та отличается от обычной дивизии, как старик от салабона. Что будет, если эти пришельцы попрут на нас, как немцы в сорок первом?
Никол Вран, теряя последние силы, бежал к краю рощицы. Нет, он не был ранен, как его командир Зиновий Журба, но активатор перехода весил без малого восемнадцать кило. А до потенциальной зоны оставалось не менее трехсот метров!
Десять минут назад умер раненый Зрей Собак, а командир, поморщившись от боли в простреленном плече, молвил:
— С нашими, пытавшимися увести людов, все кончено. Сейчас в лес пошли солдаты, будут прочесывать, но, по-моему, живых там уже нет. Откуда, леший их побери, у этих дикарей такое оружие? Ведь сам же я ходил сюда, сам и всего шестьсот лет назад! Ничего, кроме кривых луков из каких-то рогов, у людов тут не было. И разведка, она же была тут прошлым днем, не заметила никаких изменений, кроме как в одежде! Ладно, извини, Никол. Тебе придется уходить одному. Потому что я слышу шум мотора от людовской машины, а это значит, что, скорее всего, добрались уже и до нас… Подожди, я сейчас.