Жил человек - страница 41

Шрифт
Интервал

стр.

на безмятежную красивую жизнь надеяться не приходится.

Орлов усмехнулся, несговорчиво покрутил крупной удлиненной головой.

- Тунеядцы, Роза Яковлевна, из нашего детдома не выходят. Иначе бы нас гнать оттуда надо!.. Нет, тут совершенно другое. Училась девочка очень прилично. Если хотите знать - даже общей любимицей была. Хотя, конечно, ничем ее не выделяли. Есть у нее - хозяйственная жилка, что ли? Охотно всем помогала - кастелянше, поварам. С удовольствием занималась с малышами. Почему-то мне думалось, что из нее получится хороший добросовестный врач. Может быть потому, что она была у нас санинструктором, ведала детдомовской аптечкой. И вы знаете - ошибся!.. Я много с ней разговаривал, особенно - в этот последний год. В конце концов, одеть, обуть, накормить - это полдела, меньше даже. Главное - распознать. Помочь найти, обрести в себе - человека. Так вот - удивила меня эта самая Женя. Не разочаровала, нет, - именно удивила. "Врачом, говорит, Сергей Николаевич, никогда не буду. Крови боюсь, и когда болеют - мне жалко. А врач не жалеть должен - помогать. Не сердитесь на меня, пожалуйста, - я вам правду скажу! Пока нас никто не слышит. Хочу я, говорит, очень немного - только не смейтесь. Хочу получить какую-нибудь специальность и работать. Продавцом, допустим, - чтоб не очень долго учиться. И людям быть полезной. Хочу, чтобы у меня поскорей был дом, семья. Только не обижайтесь, ладно?" И знаете, Роза Яковлевна, что мне показалось?

Человеку пожилому и педагогу, вдобавок?.. Что она - более зрелая, чем остальные наши мальчишки и девчонки.

Которые еще - как на качелях: то вверх, то вниз, - то в химики, то в летчики...

- Наверно, так и есть, - согласилась Роза Яковлевна.

- А туфельки-то помните? - Орлов улыбнулся. - Зашел я на другой день после бала, под вечер. Сидит Женя в комнате одна и тряпочкой их протирает. Понравились, спрашиваю, Женя? "Эх, говорит, еще бы! Я в них всю ночь танцевала - как летала! Сейчас их уберу и больше никогда в жизни не надену". Вот так, мол, здорово! - это почему же? Туфли, отвечает, у меня еще будут всякие.

А таких уже не будет: первые модельные, - от вас ото всех...

Широкие добрые губы Орлова на секунду каменно сомкнулись, он крепко потер шею. Негромко, вроде бы даже несколько виновато признался:

- Необыкновенные дни у нас сейчас в детдоме, Роза Яковлевна. Ребятишки чемоданы собирают... Замечательно это. А жалко. Чувствуешь себя старым деревом - с которого листья слетают.

- Счастливый вы человек, - не то спрашивая, не то утверждая, и тоже почему-то негромко сказала Роза Яковлевна.

Она ожидала, что Орлов удивится, или смущенно пробормочет что-то неопределенное, или отшутится, наконец, - ожидала любого ответа, но не этого, короткого и простого, сопровожденного внимательным ясным взглядом:

- Очень счастливый, Роза Яковлевна.

8

Ночью гремел гром, чернильную гущу темноты вспарывали молнии, нетерпеливо шумели, волновались - в ожидании близкого дождя - листья тополей, но утром, когда я распахиваю окно, в мою гостиничную клетушку победно вливается все тот же сухой плотный зной. Как в пословице: замах рублевый, а удар - избегая смачной простонародной рифмы - копеечный. В расплавленном белесо-синем небе по-прежнему ни облачка; по-прежнему стремятся в короткую недолгую тень прохожие; привычно вяло защищается от солнца тыльной шершавой стороной жестоко обманувшаяся листва. От стариков слышал: перелом в погоде мог бы произойти на стыке мая и июня, а сегодня уже - первое, худо дело...

Окончательно решаю: нынче уеду, пусть даже ночью.

Держит теперь один "американец" - так обозначен в моих торопливых записях преподаватель математики Леонид Иванович Козин. Заранее благодарен Розе Яковлевне, сказавшей о нем: ближайший друг Орлова, что само по себе уже - находка. Никаких сомнений, удобно или неудобно идти к нему, даже не возникает: они появятся позже. Доволен я и нашей первой встречей с Розой Яковлевной, добавившей к портрету Орлова какие-то новые штрихи. Считаю встречу первой потому, что должны последовать и другие: убежден, чувствую, из этой немолодой энергичной директрисы можно немало еще вытянуть столько лет проработала с Орловым бок о бок! Конечно, неплохо бы продолжить разговор сегодня, подряд, но вчера, когда я в сумерках проводил ее до дома, она сама попросила отложить встречу: с утра у нее, не считая обычной текучки, какое-то важное заседание, потом собирается в командировку. Да так, наверно, и к лучшему: для начала она выплеснулась нужно время, чтобы снова наполниться. Догадываюсь, что рассуждаю чересчур по-делячески, но что попишешь, если в каждой профессии, и в моей в том числе, есть и вторая, оборотная сторона? Утешаюсь тем, что мне охотно идут навстречу, что занимаюсь всем этим не по своей прихоти. Кстати уж, какая-то пауза полезна будет и самому: нужно немного отойти в сторону иначе, как говорится, за деревьями и леса не увидишь; нужно, наконец, хотя бы в какой-то порядок привести свои беглые, часто условные записи сделанные в надежде на память, которая с годами начинает давать перебои. Вот, к примеру, - на чистой странице, наискосок - две, одна под другой, строчки, жирно подчеркнутые: "зигзаг" и "березы в поле". Записал их вчера, позавчера, не позже, но даже сейчас не в первую минуту соображаю, что ими обозначено. Не расшифруй их вовремя, и через месяц-другой будешь страдальчески морщить лоб: какой зигзаг, зачем зигзаг, для чего мне эти березы в поле?..


стр.

Похожие книги