- Потом потолкуем с тобой, Парень.
Из всех имён, какими она могла бы меня назвать, она расчётливо выбрала то, которое сильнее всего меня травмировало. Это имя, совершенно лишённое достоинства. Всё ещё напряжённый и обеспокоенный из-за неё, я играл плохо, и у меня перехватили шар и забросили в воду. Я достал его, установил в парковочной зоне, одним ударом восстановил утраченные позиции, а следующим твёрдым ударом попал по колышку, после того как увидел, что мои дальнейшие усилия не помогут моим товарищам по команде. Мне было приятно видеть, что мы победили.
Уилма встретилась со мной в своей комнате, перед ленчем. Предложила мне сесть. Она курила сигарету и расхаживала взад-вперёд, от двери к туалетному столику, расхаживала молча, и моё напряжение нарастало.
- Мисс Феррис, я...
- Помолчи пожалуйста, Парень. Я думаю. - Это типично для неё. Никаких манер, никакой учтивости. Расхаживает себе взад-вперёд, рыщет как большая кошка в клетке, в этом своём пляжном костюме, в котором она как будто голая, и длинные мышцы на ногах растягиваются и напрягаются при каждом её шаге, и её тёмные волосы развеваются.
Наконец она остановилась и, повернувшись ко мне, посмотрел на меня сверху вниз.
- Ладно, я решила, что высказать тебе это в мягкой форме не получится. Докерти выполняет свою работу, как может. Но это паршивое агентство, на которое вы работаете - мёртвый груз.
- "Ферн энд Хоуи" - одно из...
- Помолчи. Тебе никогда не приходило в голову ничего удачного, оригинального. Ты просто преподносил мне, со множеством разных финтифлюшек, мои же собственные идеи. Как правило, в разжиженном виде. Я дала тебе столько возможностей. Я думала, что, несмотря на людей, у которых ты работаешь, в конце концов из тебя что-то получится. Дорн, за пятнадцать лет у тебя не появилось ни одной собственной идеи. Так что ты - дорогостоящая роскошь. Мне нужно более молодое, голодное агентство. Кто-то с огоньком и воображением. Вы там у себя решили, что занимаетесь чем-то немного похожим на банковское дело. Костюмы от "Брук Бразерз". Панели тёмного дерева. Разговоры вполголоса. Вы на меня тоску наводите.
- Мисс Феррис, я ...
- А ты - скучнейший тип, из всех, что когда-либо попадались мне на глаза. Суррогатный англичанин из Индианы. Что ты пытаешься сделать? Внушить доверие? Я не прониклась, Дорн. В понедельник, когда буду в городе, я позвоню этому елейному мистеру Хоуи, распрощаюсь с ним и подберу себе что-нибудь новенькое. Можешь сворачивать всю эту бодягу, над которой они там трудятся, и которую в шутку называют рекламной кампанией. Господи, да хватит на меня таращиться! Ты знаешь, я смогу это сделать.
- Будет жаль, если вы не передумаете, - слабо проговорил я.
- Я это уже делала. Слишком много раз, - сказала она. Я посмотрел на неё. Никто не знал этого, кроме Уилмы и меня. Пока ещё. Мне представлялось, как я сижу по другую сторону стола от мистера Хоуи, и его глаза - словно маленькие мечи.
Мне хотелось, чтобы она упала замертво. Мне хотелось, чтобы она рухнула на пол замертво. И я бы в величайшем расстройстве отправился в офис и рассказал мистеру Хоуи про то, как она сообщила мне о своём решении увеличить финансирование рекламной компании, но умерла, так и не успев предпринять каких-либо шагов.
Я посмотрел на её горло. Увидел, как в нём пульсирует. Медленно встал. Я не мог позволить этой взбалмошной и нелепой женщине положить конец ровной, вполне успешной и честной профессиональной карьере. Реклама стала респектабельным занятием. Я -почтенный человек. Она вытворяет это со мной, потому что ей вечно неймётся, потому что для неё в этом есть что-то такое, что её заводит. Я встал, и мои руки налились тяжестью и силой. Она повернулась ко мне спиной и подошла к туалетному столику. Я сделал один бесшумный шаг, с приподнятыми руками. Она завела руки за спину этим грациозно-неуклюжим женским движением и занялась застёжками лифчика. И проговорила глухим, усталым голосом, лишённым эмоций.
- А теперь сбегай поиграй во что-нибудь, Дорн.
Она расстегнула лифчик, сняла его и села. Я уронил руки вдоль туловища. В них чувствовалась тяжесть, но сила - уже нет. Я почувствовал себя старым. У меня было такое ощущение, что меня шатает при ходьбе, что голос у меня - надтреснутый и дрожащий.