Во сне и наяву - страница 23

Шрифт
Интервал

стр.

Сара собралась с духом и бросила вызывающий взгляд на Янси. Кантрелл-мдадший стоял чуть позади отца, скрестив на груди руки. Неужели только вчера вечером этот мужчина держал ее в своих объятиях и страстно целовал? Сара тут же вспомнила ожесточенную перепалку между Янси и Маргарет — ведь он дважды грозился убить мачеху. Вспомнила и неприятный разговор Маргарет с Хайрамом после ухода Янси, и ужасные признания, когда сестры выясняли отношения… Вокруг немало людей, у которых имелись основания ненавидеть эту испорченную женщину, но, несмотря на все свои недостатки, она все же не заслуживала такой ужасной смерти!

Сара закусила губу и потупилась. Что же ей сейчас делать?

Стоять на своем и утверждать, что она видела кинжал? Саре даже на мгновение показалось, будто она и в самом деле ошиблась. Может, никакого испанского кинжала и не было? «Но я не могла его придумать, — с горечью подумала девушка. — Мне не померещилось, я его видела!»

Сара снова посмотрела на Сэма Кантрелла. Ей стало так жаль его, что она едва не расплакалась. Он казался таким порядочным, таким добрым человеком… Неужели она причинит ему боль и станет упорствовать? Понимая, что она никогда не сумеет обидеть дядю, Сара вновь опустила взгляд и тихо проговорила:

— Если кинжала там нет, значит, мне показалось, будто я его видела.

— Мое дорогое дитя! — воскликнул Сэм; он ожидал ответа племянницы затаив дыхание. — Я понимаю, какое тяжелое испытание выпало на твою долю! Неудивительно, что тебе почудился кинжал!

Сара боялась взглянуть дяде в глаза. Она опасалась, что может передумать и все-таки скажет правду…

— Да, — кивнула она, — это было тяжелое испытание. Если вы не возражаете, я бы не хотела снова ему подвергнуться.

— Да-да, конечно! — поспешно закивал Сэм Кантрелл, крепко сжимая худенькое плечо Сары. В его голосе послышалась мольба. — И конечно, когда тебя станет расспрашивать шериф.., когда с тобой будут говорить об убийстве Маргарет.., ты ничего не скажешь об испанском кинжале, да?

Изумрудные глаза Сары сверкнули; она с вызовом взглянула на хмурого Янси.

— Я никому не расскажу об испанском кинжале!

* * *

От невеселых воспоминаний Сару отвлек голос Бартоломью. Она бросила последний взгляд на три могилы под раскидистым пеканом, отвернулась от окна и отозвалась:

— Я здесь, Бартоломью, у себя. Решила немного отдохнуть.

Бартоломью ждал хозяйку на лестничной площадке. Сара увидела дворецкого и улыбнулась ему, вспомнив, с каким сочувствием и участием он относился к ней с первого дня ее пребывания в «Магнолиевой роще». Без его поддержки Саре было бы гораздо труднее выдержать напряжение, царившее в доме после убийства Маргарет Кантрелл. Бартоломью неоднократно доказывал ей свою преданность и в последующие годы, когда в Америке бушевала Гражданская война, расколовшая страну на два враждебных лагеря.

За прошедшие семь лет Бартоломью почти не изменился.

На его светло-коричневом лице было так же мало морщин, как и в тот день, когда Сара приехала в «Магнолиевую рощу».

Лишь несколько серебряных волосков на его висках появились за прошедшие годы. Сара шла следом за дворецким по широкой винтовой лестнице и думала о произошедших в жизни переменах.

И действительно, повсюду были видны разительные перемены. Внешне «Магнолиевая роща» не потеряла своего величественного вида, но из дома исчезли все ценные вещи: их пришлось продать, чтобы добыть денег для войны — ее вели мятежники против законного правительства. В холле уже не было чудесного мрамора; хрустальные люстры, висевшие почти в каждой комнате, тоже были сняты и проданы. Та же печальная участь постигла и прекрасные ковры, мебель, фарфор и серебряную посуду. Снаружи тоже произошли кое-какие перемены. Темно-зеленая краска на дверях и окнах поблекла и сейчас трескалась и шелушилась под лучами жгучего техасского солнца. Никто не ухаживал за лужайками и садами. Конюшни, из которых раньше доносилось ржание породистых лошадей, сейчас почти опустели.

Огромные поля, до войны покрытые сплошным белым ковром превосходного хлопка, теперь пустовали. У плантаторов не осталось ни рабов, прежде обрабатывавших землю, ни денег, чтобы сеять хлопок и нанимать батраков для его сбора.


стр.

Похожие книги