К тому же, рассуждала про себя Пердита, в буквальном смысле ХоллиПоллиМолли – никакие не сироты. Сироты – это дети, чьи родители умерли. Девочки были подкидышами, брошенными детьми. Но кто станет слушать женскую группу под названием «Брошенные дети»?
А потом Холли прочла в школе статью о шести степенях отчуждения, и поскольку все трое обожали виниловый ретросоул вроде «Трех степеней»… и родители бросили их, как чужих, название родилось само собой.
ХоллиПоллиМолли – китаянки-тройняшки.
Так никогда и не выяснилось, кто подбросил их в «окно жизни» в Гуанчжоу. Всех троих удочерила семья английских миссионеров. Их отец, баптистский священник из Хай-Уикома, долгое время служил в Китае, а потом поселился в Новой Богемии. У него были свои собственные соображения о конце света, с которыми Паст категорически не соглашался, но – Апокалипсис, или Армагеддон, – это отнюдь не мешало им быть друзьями.
ХоллиПоллиМолли были на год старше Пердиты. Они знали друг друга с детства, и в самом начале, когда Паст еще ходил в церковь, он брал с собой и Пердиту.
Холли сильно заикалась. Паст первым заметил, что она не заикается, когда поет, и чтобы помочь ей преодолеть стеснение (она ужасно стеснялась своего заикания), он стал учить девочек петь старый соул, аккомпанируя им на пианино.
В то время он еще не утратил веру, но за последние десять лет от былой веры не осталось уже ничего. Мир становился мрачнее, не ярче. Бедные становились еще беднее, богатые – еще богаче. Люди убивали друг друга во имя Божье. Что же это за Бог, если он поощряет верующих изображать кровожадных персонажей «Мира Воркрафта», рубящих друг друга в фарш?
Если это конец времени, пусть оно открывает ответный огонь в вечность. Пусть его больше не будет.
Паст считал так: весь смысл времени в том, что когда-то оно закончится. Если время продолжается вечно, это уже не время.
И во что тогда верить?
Но Пердита знала, во что верить. Она верила в себя.
ХоллиПоллиМолли помогали друг другу застегивать молнии на концертных платьях. Пердита чистила зубной щеткой свои розовые замшевые туфли.
– Как думаешь, мне идти на свидание с твоим братом? – спросила Холли. – Он меня пригласил.
– Кло? Он тебя старше в два раза!
– Мне нравятся мужчины постарше.
– Вряд ли стоит идти на свидание с парнем, которому уже за тридцать и он до сих пор живет с папой, – сказала Полли.
– Он не живет с папой. Он управляет семейным бизнесом.
– Он так сказал? – Пердита скорчила рожу в зеркало, перед которым Холли красила губы.
– Ну, по-моему, он милый.
– Никакой он не милый.
– Он твой брат. Тебе трудно судить.
– Он голосует за республиканцев и не может сдать экзамен по бухучету.
– Я неплохо считаю, буду считать за двоих. Ты чего такая злая?
– Она волнуется. Сейчас приедет ее парень.
– Он не мой парень!
Сестры обнялись и пропели хором:
– Если хочешь узнать, любит она или нет – все в ее поцелуе.
Пердита густо покраснела и склонилась над туфлями.
– Не дразните его, хорошо? Он стеснительный.
– Это он стеснительный или ты?
Пердита резко выпрямилась.
– Это так странно. Он просто парень. Я просто девушка. Это настолько нормально, что даже жутко. Как будто ешь яйцо всмятку… С вами бывало такое, что вы едите яйцо, смотрите на него и думаете: «Вот яйцо всмятку, вот подставка для яйца, ложка, тост, соль и где-то на заднем плане, вне поля зрения, курица, снесшая это яйцо, и все это так странно»?
ХоллиПоллиМолли уставились на нее во все глаза. Пердита поняла, что с ними ничего подобного не происходило.
Она попробовала еще раз:
– Наверное, я неправильно объясняю. Просто… куда ни глянь… фильмы, книги, телесериалы, песни. Ну, вы знаете, как это бывает. Парень встречает девушку: «Ромео и Джульетта». Девушка встречает парня: «Великий Гэтсби». Девушка встречает гориллу: «Кинг-Конг». Девушка встречает волка: «Красная Шапочка». Девушка встречает педофила: «Лолита». Не лучший из вариантов. Парень встречает мать: «Царь Эдип». Тоже не лучший из вариантов. Парень встречает девушку с большими проблемами: «Спящая красавица», «Рапунцель». Девушка встречает парня с физическими уродствами: «Король-лягушонок».