— Это не его дело, — сказал мистер Джутинг. — Как твой наставник, я ответственен за то, чтобы объяснить тебе это. Я уверен, он сказал бы мне об этом, и я сел бы с тобой и раньше объяснил бы этот процесс. Но у нас не было времени. Прибыл мистер Карлиус, и вскоре мы покинули гору.
— Вы сказали, что Даррен вырастет, — сказал Хоркат. — Как сильно?
— Нет никаких стандартов и правил, — сказал мистер Джутинг. — Потенциально, он может повзрослеть за несколько месяцев, но это маловероятно. Скорее всего он постареет на пару лет, не больше.
— Значит, я наконец-то переживу свое детство? — спросил я.
— Я бы сказал, да.
Я подумал об этом, потом рассмеялся и сказал: — Классно!
Но в чистке не было ничего классного, это было настоящее проклятие! Бритье такого количества волос было делом непростым, и мистер Джутинг использовал длинное острое лезвие, которое очищало мою кожу от волос — но изменения, которым подвергалось мое тело, были просто чудовищны. Кости удлинялись, вытягивались. Ногти и зубы тоже росли — теперь во время наших ночных походов я должен был обкусывать ногти зубами, чтобы они не слишком мне мешали. Мои руки и ноги также стали более длинными. В течении нескольких недель я вырос на пять сантиметров, и все мое тело болело от непрерывного роста.
Все мои чувства были обострены. Не слишком громкие звуки казались мне просто оглушительными. Ударом прутом больше походил на взрыв дома. Самые простые запахи вызывали покалывание в носу. Я больше не чувствовал вкуса пищи. На вкус все было как картон. Я стал понимать, на что похожа жизнь Хорката, и решил больше никогда не дразнить его отсутствием вкусовых рецепторов. Даже тусклый свет ослеплял мои чувствительные глаза. Луна походила на огромный огненный центр неба, и если бы я открыл глаза днем, мне казалось, что моя голова просто вспыхнет.
— Так вампиры воспринимают солнечный свет? — спросил я мистера Джутинга, пряча глаза от солнца.
— Да, — ответил он. — Именно поэтому большинство вампиров избегают солнца. Загар не особо болезнен для нас, но первые десять-пятнадцать минут на солнце просто невыносимы для нас.
Я страдал чудовищными головными болями во время чистки в результате моих неконтролируемых чувств. Иногда мне казалось, что голова вот-вот взорвется, и тогда я беспомощно плакал от боли.
Мистер Джутинг помогал мне бороться с этими симптомами как мог. На глаза он надел мне повязку — видел я достаточно прилично, также он набил мне травы в уши и ноздри. Это было неудобно, и я чувствовал себя смешным, особенно под завывающий смех Хорката. Зато головные боли уменьшились.
Также меня переполняла бешенная энергия, будто я работал на батарейках. Ночью мне приходилось бежать вперед, опережая мистера Джутинга и Хорката, а затем возвращаться к ним, чтобы хоть немного утомиться. Я тренировался как сумасшедший на каждой стоянке, делал приседания и прочие упражнения — и обычно просыпался задолго до мистера Джутинга. Я не мог спать дольше нескольких часов подряд. Я лазил по деревьям и утесам, плавал в реках и озерах, только бы израсходовать огромный запас энергии. Я бы боролся со слоном, если бы сумел найти его!
Наконец, спустя шесть недель, это жуткая чистка прекратилась. Я прекратил расти. Мне больше не надо было бриться, хотя волосы на голове остались, я больше не был лысым! Я снял повязку с глаз, вытащил траву из ушей и ноздрей, и снова мог чувствовать вкус еды, хотя еще не так хорошо, как это было до чистки.
Я вырос примерно на семь сантиметров, к тому же я стал шире в плечах. Кожа на лице загрубела, и теперь я был похож на юношу 15–16 лет.
Хорошо, что я все еще оставался полувампиром. Чистка не истребила человеческие клетки крови. Минус был в том, что в будущем мне снова придется переживать чистку. А плюс состоял в том, что я все еще мог наслаждаться солнечным светом.
Хоть я и хотел стать полноценным вампиром, я потеряю дневной мир. Как только моя кровь изменится, не будет уже никакого пути обратно. Я признавал, что еще не готов к этому превращению. Пока не готов. Мне нужен год или два, чтобы подготовиться к изменению.