Маршрутка - страница 96

Шрифт
Интервал

стр.

Вероятно, от огорчения или просто в тепле и безделье Максим задремал.

А проснулся от тихого стука слева.

Еще не открыв глаза, он испугался, ожидая увидеть впереди удалившиеся за Тверскую машины и услышать сзади бешеные гудки запертой им колонны. Но за время его недолгого отсутствия в мире ничего не изменилось, пробка не сдвинулась даже на сантиметр. Убедившись в этом, одновременно и огорчившись, и успокоившись, он глянул в боковое окно.

В человеческом существе, из белесой мглы протягивавшем руку к тонированному стеклу, Максим, опытный участник городского движения, сразу распознал постоянного обитателя оживленных перекрестков, нищего подростка, — и расстроился.

Дело в том, что от природы герой нашего рассказа добр и даже сентиментален. Свои неприятности его только напрягают (заботят) и даже злят, но вид чужого несчастья достает (выражаясь по-старому, глубоко удручает). Он мысленно ставит себя на место безногого в камуфляже, пока тот медленно едет на кресле с велосипедными колесами вдоль накапливающихся перед светофором автомобилей. Он представляет, как голодна темнолицая девочка с грязной картонкой, на которой неграмотными, но выразительными словами написана история освободившегося Таджикистана. Да и модно одетой молодой женщине с чужим ребенком на руках, собирающей деньги в пакет из дорогого супермаркета, он сочувствует, поскольку понимает, что от хорошей жизни так ходить не станешь, а ребенок, хоть и чужой, вообще ни в чем не виноват. Мы с вами, признайтесь, мимо всего этого проходим и проезжаем, придавив эмоции и глядя в другую сторону. А Максим начинает думать о несправедливости, жестокости и беспросветности жизни, обязательно кого-то, иногда даже вслух, обзывает суками и подает десятку.

Вообще-то, скажем честно, он уже года четыре, как ходит иногда в церковь. Церковь эта, красивый новенький сруб, поставлена недалеко от его съемного (именно съемного! ну говорят теперь так, что поделаешь, и впредь мы не будем комментировать вторжение в текст современности, от которой, увы, не убережешься) жилья в Свиблове. И вот кое-чему научился он там, в храме, у суровых старушек в растянутых вязаных кофтах и цветастых платках, у симпатичных, хотя многие в очках, девушек в длинных юбках и тоже в платочках, у мелких детишек, крестящихся ловчее, чем он…

Но, если опять же честно, он и раньше подавал. Даже неудобно бывало, когда не один шел или ехал. Многие знакомые удивлялись и прямо смеялись, как над полным лохом, которого разводит эта мафия, как хочет. И девушка Ирина, как это ни огорчительно, не одобряла его глупую доброту — все равно пропьют.

А он ничего не мог с собой поделать и подавал.

И в этот раз Максим нажал на кнопку, чтобы дать просящему.

Стекло поехало вниз, в салон ринулась холодная сырость, влетел с десяток растрепанных снежных хлопьев, ворвался злобный рык молотящих вхолостую моторов, донеслось с площади буханье популярной музыки, проникла гарь, особенно невыносимая в такую погоду…

И попрошайка стал виден отчетливо.

Нищий подросток оказался женщиной. Неумело, одной левой рукой она прижимала к груди маленький, почти незаметный сверток. Тут же стало очевидно, что это не просто сверток, а младенец не то в одеяле, не то просто в тонкой тряпке. Женщина молчала и даже правую руку, вроде бы прежде протянутую за подаянием, опустила. Максим с усилием выгнулся, приподнял правую половину задницы с сиденья, чтобы вынуть из брючного кармана бумажник, и таким образом был вынужден слегка высунуться в открытое окно. Теперь, совсем вблизи, он мгновенно рассмотрел все подробности, которые его, как ни странно, почти не поразили. Другой бы подумал, что глюки пришли, а Максим ничего такого не подумал — может, потому, что пил он в последнее время немного и насчет дури вообще всегда воздерживался, как-то не понимал кайфа, может, и по какой-нибудь другой причине, неизвестно. Как бы то ни было, но, увидев, что женщина стоит в одной длинной полотняной рубахе явно на голое тело и босиком в снегу, Максим только буркнул: «Не холодно, девушка?», — продолжая выцарапывать из заднего тугого кармана бумажник.


стр.

Похожие книги