– Мы – охрана миз Рид.
Я кивнула, мило улыбнувшись.
– Об этом я догадалась. Должно быть, вы недавно на этой работе.
– Почему ты так решила?
Я просто расплылась в улыбке:
– У тебя здесь чуть ли не все твои бойцы. Если бы "Кейн и Харт" давно были так плотно заняты, мы получали бы больше заказов.
Складка между его бровями стала глубже.
– У меня гораздо больше четырех сотрудников, Мередит, и тебе это известно. – Он произнес мое имя так, словно оно было бранным словом.
Я кивнула. Я это и впрямь знала.
– Существует причина, по которой ты держишь нас у дверей, Этан? Миз Рид очень настаивала, что мы должны увидеться сегодня днем, не ночью, а днем. – Я выразительно посмотрела на солнце, коснувшееся верхушек группы эвкалиптов у дальнего изгиба стены. – Дело к вечеру, Этан. Если ты продержишь нас здесь подольше, будет ночь. – Это было преувеличением, у нас оставалось еще несколько часов дневного света, но я устала от этих проволочек.
– Изложи ваше дело, и, возможно, мы вас пропустим, – сказал Этан.
Я вздохнула. Это было грубостью даже по человеческим стандартам; это было за пределами грубости по меркам фейри – но мне было как-то все равно. Мне хотелось уйти куда-нибудь в тихое местечко и спокойно поразмыслить.
Холод стоял немного позади и сбоку от меня, Дойл находился на таком же расстоянии с другой стороны, и их стойка почему-то ясно давала понять, что они противостоят двоим телохранителям на ступеньках. Рис стоял ближе, перед Максом, улыбаясь ему во все тридцать два зуба. Макс был почти таким же фанатом Хэмфри Богарта, как и Рис. Они провели как-то вместе долгий день, связанные нудной телохранительской работой – на разных клиентов, – обсуждая классику "фильм нуар". С тех пор они стали друзьями.
Китто не составлял оппозиции последнему охраннику. Он стоял за моей спиной, чуть ли не прячась, и выглядел странно неуместным в своих шортах, короткой футболке и кроссовках детского размера. На нем были широкие черные очки, но если не обращать на них внимания, он вполне мог сойти за чьего-нибудь племянника – в том смысле этого слова, который на деле означает вовсе не племянника, а мальчика для развлечений. Китто всегда умудрялся выдавать своим видом, что он – подчиненный, чья-то игрушка или жертва. Представить себе не могу, как он выжил среди гоблинов.
Я посмотрела на это всеобщее противостояние с Этаном в центре, возвышающимся на ступеньках, как слегка увеличенная версия Наполеона, и покачала головой.
– Этан, тебе интересно, почему миз Рид вызвала нас, когда она уже наняла вас. Ты задумался, не собирается ли она вас заменить.
Он начал возражать, но я его прервала:
– Этан, прибереги свои протесты для того, кому есть до них дело. Я тебя избавлю от всей этой игры мускулами. Миз Рид не объяснила нам точно, почему она хочет нас видеть, но она хочет поговорить со мной, не с моими стражами, так что можем оставить опасения, будто мы ей нужны как телохранители.
Если бы морщина между его бровями стала еще хоть немного глубже, она могла бы превратиться в порез.
– Мы не только охранники, Мередит. Мы еще и детективы. Зачем ей нужны вы?
Несказанное "когда у нее есть мы" повисло в воздухе. Я пожала плечами:
– Не знаю, Этан. Действительно не знаю. Но если ты нас впустишь, мы можем вместе все выяснить.
Морщина медленно разгладилась, и его лицо стало более молодым и более озадаченным.
– Это почти... любезно с вашей стороны, Мередит. – Но выражение тут же сменилось на подозрительное, как будто он высчитывал, что я замышляю.
– Я бываю очень любезной, если мне дают такую возможность, Этан.
Макс тихонько сказал, так что Этан не мог его расслышать:
– И насколько любезной вы можете быть?
Рис ответил так же тихо:
– Очень, очень любезной.
Эти двое рассмеялись вместе одним из тех мужских смешков, к которым женщины никогда не могут присоединиться, но всегда служат их предметом.
– Что-то смешное? – поинтересовался Этан. Кислая гримаса вернулась на место, голос звучал резко.
Макс только качнул головой, словно был не в состоянии заговорить вслух. Ответил Рис:
– Просто пошутили, мистер Кейн.
– Нам платят не за шуточки, нам платят за обеспечение безопасности наших клиентов. – Он окинул нас взглядом, каким-то образом охватившим всех одновременно. – Мы были бы из рук вон плохими охранниками, если бы пустили вас в дом, особенно вооруженными.