Катрин и хранитель сокровищ - страница 135

Шрифт
Интервал

стр.

Пока мужчины пили в огромном зале, Жанна вышла к женщинам, чтобы те помогли ей надеть доспехи. Матильда, Маргарита и Катрин суетились вокруг нее: соединяя различные детали доспехов воедино. Катрин, стоя на коленях, помогла натянуть белые сапоги. Внезапно она подняла глаза и спросила:

— Почему ты надеваешь доспехи, Жанна? Ведь ты сегодня не будешь давать бой. Я уверена, что ты не собираешься бросаться в наступление в одиночку!

Жанна засмеялась.

— Но не от недостатка желания, моя дорогая, а от того, что сейчас все, что я хочу сделать, — это сопровождать моих посланников до главного моста и получить сведения о состоянии дел.

Оба герольда Жанны, Гиенн и Амблевиль, получили приказ передать ее письма в лагерь Тальбота с традиционными рыцарскими церемониями.

— Жанна, — прошептала Катрин, держа одну из ее боевых перчаток. — Я бы хотела пойти с тобой. Прикажи им дать мне какую-нибудь мужскую одежду. Я могла бы сопровождать тебя в качестве оруженосца.

— И мои капитаны посходили бы с ума от такого хорошенького пажа, — улыбнулась Жанна. — Им понадобится все их хладнокровие, а город нуждается в них. Иди на крепостной вал, Катрин, и все увидишь оттуда.

Катрин вздохнула, но не стала настаивать. Она видела, как Жанна вывела своего коня вместе с конями капитанов, среди которых был и Арно; его доспехи тускло блестели. Он был самым ярым сторонником Девы, но странно, у Катрин это не вызывало ревности. Жанна обладала удивительной способностью успокаивать злобные голоса, нашептывающие в самой глубине души. Кроме того, у Катрин было чувство, что пока он с Жанной, ничего плохого с ним не случится. Она вызывала доверие…

Пока Жанна и ее свита находились за пределами города, Катрин оставалась на крепостном валу, наблюдая за ними, и не сдвинулась с места, пока они не оказались в безопасности. Когда она вернулась домой, то застала там Жанну с полными слез глазами. Англичане ответили на ее письмо оскорблениями, называя ее шлюхой и телкой. Но хуже всего было то, что они захватили в плен одного из ее герольдов. Амблевиль вернулся один. Гладсдейл схватил Гиенна и угрожал сжечь его заживо.

Арно немедленно выдвинулся вперед.

— Разрешите мне! — закричал он. — Я привезу его назад!

— Нет! — вскричала Катрин так пронзительно, что все повернулись к ней.

Она залилась краской стыда, и, заметив это, Арно с высокомерным видом отказался испытывать ее терпение. Она спряталась за широкую спину госпожи Матильды, желая провалиться сквозь землю. Жанна улыбнулась ей.

— Амблевиль должен вернуться, — сказала она, поворачиваясь к другому герольду, лицо которого стало пепельным от переживаний. Жанна нагнулась к нему и похлопала по плечу.

— Эй, они не убьют тебя! — закричала она. — Скажи Талботу, что я хочу встретиться с ним в поединке под стенами города. Если он сможет одолеть меня, то пусть сожжет меня вместе с Гиенном. Если же победа будет моей, то англичанам придется снять осаду и уйти.

Здесь ее прервал Дюнуа:

— Твой план прекрасен и благороден, Жанна, но Талбот никогда не примет вызов. Он великий вождь и доблестный рыцарь и никогда не согласится помериться силами с женщиной. Мне кажется, что Амблевилю достаточно сказать одно: если что-нибудь случится с Гиенном, то мы поступим так же со всеми пленниками и с теми, кто попадет в наши руки.

Его совет оказался мудрым. Часом позже Амблевиль вернулся вместе с Гиенном, и Жанна со всеми домочадцами проследовала в церковь, чтобы отблагодарить Святую Деву. Среди сопровождающих была и Катрин, которая шла вместе с Маргаритой и Матильдой.

Когда месса закончилась и они возвращались домой, Катрин не могла не заметить, что один из капитанов Девы смотрел на нее особенно настойчивым взглядом, настолько настойчивым, что это заставило ее почувствовать себя немного смущенной, но и приятно взволновало. В первый раз за долгое время на нее смотрели с желанием, которое даже не пытались скрыть. Это вернуло ей некоторую уверенность в себе.

Рыцарь, обративший на нее внимание, был высоким мужчиной примерно двадцати пяти лет. Его волосы и короткая бородка, обрамляющая суровое, высокомерное лицо, были иссиня — черными. Темные глаза сверкали как угли, а тонкие красные губы казались глубокой раной на бледном лице. Катрин вздрогнула и прошептала Матильде:


стр.

Похожие книги