Все труды Екатерины разрушил ее преемник – Павел Первый. Он искренне считал, что русские сами ни на что не способны и им нужны менеджеры-немцы. Достаточно привести его слова о Ломоносове: «Что о дураке жалеть, казну только разорял и ничего не сделал…»
Возможно, подкорковый генетический уровень дал Екатерине сигнал, что она попала в свою среду, сподвиг ее принять православие, хотя ее никто не заставлял, она сама пригласила батюшку, чтобы он ее окрестил по православному обряду, а также выучить русский язык и начать изучение русской истории, овладеть русскими традициями. В результате она сама написала множество исторических исследований и была более русской, если можно так выразиться, чем окружающие ее дворянство и боярство.
Стоит вспомнить, что именно при Екатерине Великой границы Российской империи были значительно раздвинуты.
Кстати, историкам известен один интересный факт о Екатерине, который связывают с тайной ее происхождения. В Петербурге она часто посещала одного дворянина. Все думали, что это один из ее тайных любовников, но, как выяснилось, ходила она к нему за советом. Этот человек – Иван Иванович Бецкой, деятель русского просвещения.
Он родился 3 февраля 1704 года в Стокгольме, отец Бецкого – князь Иван Юрьевич Трубецкой, попавший в ходе Северной войны в плен к шведам. Точных сведений о матери нет.
В 1722–1728 годах Бецкой работал в Париже, где состоял секретарем при русском после и был представлен герцогине Иоганне Елизавете Ангальт-Цербстской – матери Екатерины Второй. В 1727 году в возрасте 15 лет та вышла замуж за 37-летнего князя Христиана Августа Ангальт-Цербстского, прусского генерала. Он происходил из цербст-дорнбургской линии ангальтского дома и состоял на службе у прусского короля, был полковым командиром, комендантом, затем губернатором города Штеттина, где и родилась будущая российская императрица.
Некоторые историки утверждают, что в 1728 году, во время пребывания в Париже, у Бецкого случился роман с Иоганной Елизаветой Ангальт-Цербстской (ее муж в это время находился в Штеттине), в результате которого 2 мая 1729 года родилась Екатерина Вторая. Таким образом, от немецкого происхождения русской императрицы мало что остается.
Подполковник Николай Кикешев еще в юности обратил внимание на одно несоответствие в русской истории: «Славяне неожиданно появились в VI веке и сразу пошли на Византию, великую империю. Это все равно как если бы в наше время Уго Чавес собрался бы и разгромил Соединенные Штаты Америки. Здесь все понимают, что так не может быть. А вот события того периода мы воспринимаем спокойно. Нам нужно ответить на вопросы: где наши корни? откуда мы пришли? откуда появилось слово «славяне»?»
20 лет Кикешев изучал топонимы – схожие по написано слова, обозначающие географические расположения объектов на местности. А служба в артиллерийских войсках научила Кикешева очень внимательно читать карты – ведь если взять на миллиметр в сторону, снаряд уже полетит в другом направлении.
Пристальное изучение карт позволило сделать вывод: секреты нашей истории таятся в названиях городов, рек, рощ и других природных и культурных объектов.
Всматриваясь в каждую мелочь, Николай Иванович обнаружил следующее: названия русских рек, озер, городов перекликаются с названиями то немецких, то египетских, то даже индусских местностей. Исследователь пришел к мнению, что корни индоевропейцев не на Инде, как мы привыкли думать, а на Индигирке. На этот локус указывает и генетика: район Байкала и реки Лены, а также Чукотка. Ведь за 23 тысячи лет до нашей эры здесь было поистине райское место. Наличие этих земель признают и некоторые ученые. Их называют Гипербореей. Это северные территории, часть которых сегодня скрыта на дне Ледовитого океана.
По мнению Сергея Голубева, руководителя комиссии научного туризма Санкт-Петербургского отделения Русского географического общества,эту территорию называют также Арктидой. Считается, что эта территория прошла две большие ступени своего развития. Изначально существовала огромная Лавразия, материк, на котором располагалась Пангея. Территория Лавразии, на которой мы сейчас обитаем, это наиболее неподвижная часть земной тверди. А вот ее северная часть то погружалась на дно моря, то снова поднималась на поверхность.