— Фу-у, едва не попалась, — прошептала Лейни каменной спине статуи и с облегчением прикрыла глаза.
Хватит. Она и так слишком долго околачивается у мужского туалета, кто-то может решить, что она извра-щенка. Нет, она вернется в зал и разыщет Джека. Впредь пусть сам решает проблемы подобного рода.
Лейни закатила глаза, представив, как нелепо она выглядит под мраморной задницей статуи. Может, ее сексуальную жизнь и нельзя назвать насыщенной, но и пустой она не была, поэтому ей никогда не приходило в голову в отчаянии обращать свои восторги на неодушевленные предметы.
Надо выбираться отсюда, пока ее не заметили за статуей.
Только… когда Лейни стала выбираться, она почувствовала, что ее что-то удерживает за талию.
Черт. Наверное, завязки платья за что-то зацепились.
На то, чтобы повернуться, места не было, поэтому Лейни втянула в себя живот. Однако это ничего не дало. Она оказалась в ловушке.
Она с громким вздохом закрыла глаза и лбом прижалась к левой ягодице статуи. Мрамор приятно холодил разгоряченную кожу.
Великолепно. Просто великолепно.
Лейни не открыла глаза, когда дверь туалета распахнулась и оттуда вышли Боб Эйчлен и темноволосый мужчина. Темой их беседы была одна из трех, столь популярных на сегодняшнем приеме: надвигающийся сезон ураганов.
Когда мужские голоса стихли, Лейни открыла глаза и подвинулась вправо, чтобы определить размеры бедствия. Ей удалось увидеть, что завязки ее платья действительно за что-то зацепились, и этим чем-то были пальцы правой руки статуи. Создавалось впечатление, будто статуя на секунду ожила и ради шутки ухватила ее за платье. Лейни никогда не говорила об этом вслух, но втайне подозревала, что статуи оживают, когда люди их не видят.
Каким-то образом ей удалось вытащить левую руку, и она, обхватив статую, стала тянуться к правой руке каменного красавца. По пути она пальцами задела фиговый листок и тут же, будто обжегшись, отдернула руку, потому что из ниоткуда прозвучал веселый мужской голос:
— Чуть вверх и влево, и вы кое-кого оччччень осчастливите.
Лейни выглянула из-за статуи и увидела смеющегося Джека.
— Он был тверд, как камень, еще до того как я прикоснулась к нему.
— Знаю, что он чувствует, — заявил Джек, многозначительно изгибая бровь.
— Помоги мне выбраться отсюда. Платье за что-то зацепилось.
— Кстати, а что ты здесь делаешь? Или мне не следует задавать такие вопросы?
Стараясь не краснеть, Лейни убрала руку с округлой ягодицы статуи.
— Потом расскажу. А сейчас я крайне нуждаюсь в твоей помощи.
Ей было неприятно, что Джек застал ее в таком положении.
— Ладно. Потерпи секунду, — сказал он, в задумчивости глядя на статую.
Лейни терпеливо ждала, пока он найдет блестящее решение проблемы. Наконец он произнес:
— Похоже, ты здорово запуталась.
— Да, я уже сама догадалась об этом, — сердито проговорила Лейни.
— Вот. Думаю, тебе придется его снять.
— Что? — возмутилась она.
— Как только ты ослабишь натяжение, нам, возможно, удастся распутать их, — сказал Джек.
— Возможно? Джек пожал плечами:
— Ты же знаешь, никогда нельзя ничего гарантировать.
— Тебе легко говорить. Это не ты устраиваешь стриптиз в загородном клубе, — пробормотала Лейни, расстегивая молнию на боку.
Чтобы снять с себя платье, ей придется извиваться и всем телом тереться о зад статуи. А Джек будет смотреть.
Прелестно.
Наверное, ее долгий тяжелый вздох был слышен аж в Майами.
Хорошо еще, что на ней красивое белье, подумала Лейни, поднимая над головой руку и хватаясь за платье. Ей удалось подтянуть его только до носа — сзади что-то не пускало, — но подол задрался до середины бедер.
— Помоги мне! — Ее сердитый взгляд не остановил Джека, который просто трясся от хохота.
Ублюдок.
— Извини, — сказал он, хотя никакого сожаления в его голосе не слышалось.
Чтобы помочь Лейни, он сунул руку за статую, но гак и не смог дотянуться до платья.
— Ухватись за его талию, — предложила Лейни, видя, как рука Джека маячит в шести дюймах от ее плеча.
Джек отступил на шаг и хмуро уставился на статую.
— Я не буду обнимать его. Он гей. Лейни фыркнула.
— Это даже не «он». Это «оно». И если ты мне не поможешь, я проторчу здесь всю ночь.