Фиора и король Франции - страница 26

Шрифт
Интервал

стр.

Лучше никогда не говорить «прощай»!

Деметриос удалился, чтобы не мешать последним минутам прощания двух возлюбленных. Он унес с собой керосиновую лампу, оставив их наедине в полной темноте. Фьора положила руку на плечо Лоренцо:

— Есть единственный способ, который может скрасить горечь расставания, — провести эту последнюю ночь вместе.

Она почувствовала, как он весь напрягся. Однако он сдержался и отступил на шаг.

— Я пришел сюда не за подачкой, — Фьора. Ведь ты больше не свободная женщина.

— Да, я знаю…

— Где-то там во Франции живет человек, который любит тебя и ты его тоже любишь.

— Знаю…

— Если ты сейчас отдашься мне, ты будешь повинна в супружеской измене, впрочем, как и я.

— Я и это знаю, — прошептала Фьора. — Но как и в нашу первую ночь, я хочу и буду принадлежать тебе. Может быть, мы больше никогда не увидимся, Лоренцо, и я хочу подарить тебе эту последнюю ночь. Конечно, если ты сам хочешь того же…

— И ты еще спрашиваешь?

Он взял руку Фьоры и, перевернув ее, поцеловал в ладонь.

Затем, держась за руки, они спустились в сад. Стояла лунная ночь. Они шли по аллеям сада, спускались по ступенькам лесенок, соединяющих террасы. Лоренцо вел Фьору к гроту их любви. Они остановились перед самым его входом, над которым свешивались белоснежные ветки душистого жасмина.

— Какое красивое сегодня небо! — прошептал Лоренцо, касаясь губами губ Фьоры. — Пусть этой ночью оно будет нам покрывалом.

Не заходя в грот, они сбросили с себя одежды и обнаженными опустились на траву…

Лоренцо проснулся с первыми лучами солнца. В последний раз он привлек ее к себе с неистовой страстью. Их губы слились в долгом поцелуе.

— Да храни тебя бог, моя прекрасная любовь!

Впервые в жизни он произнес это слово, и Фьора почувствовала себя такой растроганной, что захотела удержать его еще на некоторое время. Но Лоренцо начал одеваться. Сидя в траве, обхватив колени руками, Фьора смотрела вслед уходящему Лоренцо, силуэт которого вскоре поглотил утренний туман. Комок подкатил к ее горлу, и она разрыдалась. Она поняла, что никогда не сможет забыть Лоренцо. А еще у нее появилось страшное предчувствие, что ей не суждено вновь встретить Филиппа.

Сердце сжалось от тоски, Фьора была уверена: даже если Лоренцо Великолепный не пожертвует собой ради спокойствия Флоренции, она его все равно больше не увидит, хотя и считала, что никогда не надо говорить «прощай».

Именно это она хотела объяснить Деметриосу, увидев его возле дома, в нетерпении прохаживающимся по аллее сада.

Когда она подошла к нему, он жестом остановил ее объяснения:

— Тебе ни в чем не надо извиняться, Фьора. Ты ни перед кем не виновата!

— И ты не осуждаешь меня?

— А по какому праву? Как я могу осуждать тебя?

— Ты понимаешь, я была с ним… А вдруг он погибнет?

— Он не погибнет! Флоренция никому не отдаст своего герцога и будет сражаться за него. А что касается тебя, не опускайся до ненужных извинений и перестань обманывать себя. Ты ведь желала его, как и он желал тебя… так зачем было противиться?

Пусть частица твоей души останется здесь. Значит, придет время, когда тебе захочется вернуться за ней.

Деметриос был прав. К полудню вернулся Эстебан и привез новости. Сеньория единодушно решила не подчиняться приказам папы. Что же касается тосканского духовенства во главе с прелатами, то оно лишний раз подтвердило свою решимость ни в коем случае не выполнять запрет папы и потребовало немедленного созыва Верховного церковного собора. Для охраны Лоренцо была созвана многочисленная гвардия, во главе которой выступал его личный телохранитель Саваджилио. Что же до военных действий, то весь город был к ним готов, не жалея золота, которое потекло в его казну для создания сильной армии.

— Ну вот, — вздохнула Фьора, — а я в трудную для Флоренции минуту должна уехать.

— Ты будешь молиться за нас, — сказала Кьяра, которая пришла вместе с Коломбой попрощаться с Фьорой.

— Ты сказала, молиться? — спросила Фьора. — Но я разучилась это делать после смерти отца.

— Ничего, Леонарда снова научит тебя. Ах, как мне будет не хватать тебя! Иногда мне кажется, что мы с тобой вернулись в годы нашего детства, — Кьяра с трудом сдерживала слезы.


стр.

Похожие книги