Мы вошли в помещение, которое напоминало то ли зал для транзитных пассажиров, то ли товарный склад.
- Строительство возобновится летом, приборы же начнут поступать буквально в ближайшие дни. Для оформления предварительных проб мы решили использовать этот пакгауз. Ну-с?.. Всем прочим свободным временем вы вольны распоряжаться, как вам заблагорассудится. Соблазнов здесь не так уж и много. Разве что танцы под радиолу в местном клубе.
- Нет, это не для меня.
- Располагайтесь. Чем не башня из слоновой кости! Эйнштейн тоже мечтал о маяке, куда хоть иногда можно уединяться от суеты, Великие открытия чаще всего зарождались в небольших помещениях: вспомните подвальчик супругов Кюри!..
- Эйнштейн… Кюри… - Я самолюбиво подернул плечами.- Можете не сомневаться, что научное оборудование будет испытано самым тщательным образом и…
- Вы просто выручили меня. Если к основным приборам понадобятся там кое-какие приставки, вы можете воспользоваться тем, что списано. Или, наконец, взять в институте.
Я все понял и просто, обнял его, он меня тоже и по-отцовски прижался лбом к моему виску.
- Там есть отгородочка, койка, электрокамин, в столе ручка и бумага. Я иногда приезжал сюда - подумать. Устраивайтесь. Желаю… Вообще смерть не страшна страшна старость! - Он застенчиво улыбнулся, бодрячески подернул головой.- Что ж, докажите,-что ваша идея достаточно безумна, чтобы стать истиной. А потом мы постараемся найти вам достаточно безумных единомышленников. Они - есть! - сказал он интригующе и пошел своей ковыляющей походкой - то ли бывалого моряка, то ли кавалериста.
Я остался один в дарованной мне "башне из слоновой кости". Огляделся. На стеллажах - пробирки, образцы почв, в угол сметены семена и полова. Пыль, паутина и… Я вздрогнул: под сводом окна, на ветхой гардине, висела летучая мышь.
"И там, у нее в занавеске, хохочет летучая мышь".
И я подумал: "Виси, виси-значит, я здесь не один". …Да, так оно и было. Филин подарил мне лесную лабораторию…
…И опять, переступив порог забвения, мысль заструилась в прошлое…
Почти месяц ушел на приведение лаборатории в божеский вид. Филин прислал мне в помощь рабочих. Они выгородили термостатную-ее нетрудно было соорудить на базе бывшей сушилки. Вскоре стало поступать специальное оборудование: центрифуги и термостаты, электронные микроскопы, осциллографы с параллельно подключенными блоками самописцев разного предназначения, радиодатчики с золотыми электродами для вживления в мозг, счетчики Гейгера для улавливания скоплений в организме ионизирующих изотопов. Особенно повезло мне со спектрографом ЯРМ. Новейший ядерно-магнитный резонатор с динамической разверткой был просто уникальнейшим прибором, он позволял улавливать текущие в живом "веществе" изменения спектров на уровне квантования-то, что мы в свое время пытались сделать с Лео, кустарным способом.
В общем, уже к концу января я смог приступить к задуманной мною серии опытов.
Прежде чем всерьез думать, как навязывать постоянство молодого ритма тканям и железам, надо было научиться снимать биопотенциалы всей жизнедеятельности организмов - от деления клетки надвое до его одряхления.
Я достал уникальных белых мышей с очень коротким жизненным циклом. Это был вид, точнее популяция, специально выведенная для научного эксперимента. После появления их на свет божий я вживлял в разные зоны мозга моих пациенток множество золотых электродов-с радиоприемниками в виде шариков на концах.
Иногда я выпускал моих венценосных белянок. Они гонялись, потряхивая своими султанами, как цирковые лошадки. Это продолжалось до тех пор, пока я не посылал радиоимпульс,- тогда они застывали, присаживались на задние лапки, суча передними по своим принюхивающимся носам, и чуть недоуменно посверкивали красными бусинками глаз, потом я заставлял их бежать по кругу. То я бросал их врассыпную-от индуцированного в их душонках страха. Потом нагонял на них жажду, они метались безумно, пока не натыкались на корытце с водой, едва не топя друг друга. Я мог заставить моих мышат, как бы вопреки их воле, спать, прыгать, пищать, жадно есть, несмотря на пресыщение, мерзнуть в жару… Я мог заставить их проделывать все, что хотел, в пространстве. И а общем-то, это давно уже стало трюизмом. Ах, если бы я мог, смог достичь того же во времени!!! Пока это лежало по ту сторону чуда.