Башни полуночи - страница 37
Направляясь в сторону Зала Совета Башни, они спустились на три пролёта спиралевидного пандуса и вошли в очередной коридор Башни с белыми стенами. Если Амерлин собирается принять Возрождённого Дракона, то это случится именно в Зале. Миновав два извилистых поворота, пройдя мимо зеркальных светильников и величественных гобеленов, они оказались в последнем из коридоров и застыли.
Плитки пола были тут цвета крови. Это было неправильно. Они должны были быть белыми и жёлтыми. А эти блестели, словно влажные.
Чубейн напряженно вдохнул, его рука сжала рукоять меча. Саэрин вскинула бровь. Суан хотелось было бежать вперёд, однако место, которого коснулся Тёмный, могло быть очень опасным. Она могла бы начать тонуть прямо в плитках пола, а то и гобелены могли наброситься на неё.
Обе Айз Седай развернулись и направились другим путём. Чубейн на мгновение задержался, а затем поспешил за ними. На его лице легко читалось напряжение. Сперва Шончан напали на Башню, теперь явился Возрождённый Дракон - и всё во время его дежурства.
По пути им встретились и другие сёстры, следовавшие в том же направлении. Большинство из них надело шали. Можно было предположить, что причиной тому были сегодняшние новости, однако правда заключалась в том, что многие из них всё ещё с недоверием относились к другим Айя. Вот ещё одна причина проклинать Элайду. Эгвейн упорно старалась вновь сплотить Башню, однако невозможно было за месяц починить все порванные за прошедшие годы сети.
Наконец они добрались до Зала Совета. В широком коридоре снаружи толпились сёстры, разбившиеся по своим Айя. Чубейн поспешил побеседовать с гвардейцами, стоявшими у входа, а Саэрин степенно, как подобает, прошла в Зал, чтобы подождать вместе с остальными Восседающими. Суан с остальными осталась стоять снаружи.
Многое изменилось. Эгвейн назначила новую Хранительницу вместо Шириам. Выбрав Сильвиану, она поступила очень мудро. Женщина была известна своим хладнокровием - для Красной Айя - и это назначение могло помочь сплотить воедино две половины расколотой Башни. Однако до этого в душе Суан теплилась надежда, что Эгвейн выберет её. Сейчас Эгвейн была очень занята - и становилась всё более самостоятельной - так что всё меньше и меньше нуждалась в наставлениях Суан.
С одной стороны, это было хорошо. С другой - приводило в ярость.
Такие знакомые коридоры, аромат недавно вымытого камня, эхо шагов… В последний раз она была здесь, когда возглавляла Башню. Но она больше не во главе.
У неё не было намерения что-либо предпринимать, дабы вновь возвыситься. Приближалась Последняя Битва, и она не желала тратить время на свары вновь вернувшейся в Башню Голубой Айя. Она хотела продолжить то, что начала много лет назад вместе с Морейн. Сопровождать Возрождённого Дракона на Последнюю Битву.
Сквозь Узы она почувствовала появление Брина раньше, чем тот заговорил.
- Вот это озабоченное лицо, - произнёс он, подойдя сзади. Его голос перекрыл звуки множества приглушённых разговоров в коридоре.
Суан обернулась к нему. Он был величественен и удивительно спокоен, особенно для человека, испытавшего предательство со стороны Моргейз Траканд, затем втянутого в интриги Айз Седай, потом проинформированного, что ему предстоит возглавить своих солдат в авангарде Последней Битвы. Но в этом был весь Брин. Абсолютно невозмутимый. Он развеял её волнения одним своим появлением.
- Ты пришёл быстрее, чем я предполагала, - сообщила она. - И у меня не «озабоченное лицо», Гарет Брин. Я - Айз Седай. Моя суть сама по себе предполагает контроль над собой и окружающими.
- Да, - сказал он. - Тем не менее, чем больше времени я провожу среди Айз Седай, тем больше в этом сомневаюсь. Держат ли они свои эмоции под контролем? Или же их чувства просто остаются неизменными? Если кто-то постоянно чем-то озабочен, он всегда будет выглядеть одинаково.
Она одарила его пристальным взглядом:
- Глупый мужчина.
Он улыбнулся, развернулся и оглядел коридор, полный Айз Седай и Стражей.
- Когда твой посланец нашёл меня, я уже возвращался в Башню с докладом. Спасибо.