Гуляй Волга

Гуляй Волга
Название: Гуляй Волга
Автор:
Жанры: Советская классическая проза / Историческая проза
Входит в циклы: Нет данных
Страниц: 80
Тип издания: Полный
Описание книги Гуляй Волга:
Центром произведения является личность героя, а главными элементами - события и обстоятельства его существования. Нечасто встретишь столь глубоко и проницательно раскрытые трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века.

Читать Гуляй Волга онлайн бесплатно






Гуляй Волга






Роман






Отвага мед пьет





и кандалы трет.




1





Заря, распустив сияющие крылья, взлетела над темной степью... Переблески зари заиграли в просторах ликующего неба, расступились сторожевые курганы, на степь выкатилось налитое золотым жаром тяжелое солнце, и зеленое раздолье дрогнуло в сверканье птичьих высвистов.



Степь



весна



ветер...



По большому Раздорскому шляху, что пролег меж Доном и Волгою, на горбоносых ногайских конях легким наметом бежала казачья ватажка голов в полста. Одеты казаки были небогато, как всегда одевались, отправляясь в дальние походы. На одном – смурый кафтанишко; на другом, для ловкости, безрукавый зипун; на ином – татарский полосатый халат, из дыр которого торчали клочья ваты; многие в холщовых, заправленных в штаны рубашках. За кушаками – пистолеты, широкие – в ладонь – ножи, кистени на перевязях из пожилины да кривые – азиатских статей – шашки. За плечами кое у кого еще болтались луки, но у многих были уже и ружья, кои в ту давнюю пору являли собой диковину на всю знаемую Азию и на все Дикое поле.




День разыгрывался.



Играла степь хороша-прехороша. Ехали долом, ехали увалом, ехали как плыли: трава-то стояла густа да высока – у коней и голов не видать.



В небе, еле шевеля крылом, кружил орел. За дальним курганом, подобен тени, промелькнул отбившийся от стада олень. Куземка Злычой сорвался и, гикая, припустился было за ним, но скоро вернулся.



– Ну как, Куземка, не догнал? – окликнул его чернобородый казак, похожий обликом на турка.



– Коня пожалел, Ярмак Тимофеич, – отозвался Злычой и потрепал жеребца по запотелой шее. – Коня пожалел, а то не утек бы, бес рогатый, от моего аркана. [25/26]



– Гуторь... Не провор ты малый, погляжу я... Прямо промах парень...



– Я-то?



– Ты-то. Га-га-га-га-га!..



– Да я, твоя милость, позапрошлой весной на Сагизе-реке бородатого орла зрел и чуть-чуть не словил... Такой орлина богатырский, на трех дубах гнездышко пораскинул... Еду я туркменской степью, по сторонам остренько поглядываю... Тут сыру-ярью река протекла, там камышовое болото повылегло – место глухое, место страшное...



Был Ярмак не молод и не стар – самый в соку – мастью черен, будто в смоле вываренный, и здоров, здоров как жеребец. Ржал Ярмак, задрав голову, – конь под ним садился. Из хвоста ватаги на голос атамана нежным ржанием отзывалась кобыла Победка. В сдержанной усмешке сверкали зубы казаков.



– Весть подает...



– Ночь темна, лошадь черна, еду-еду да пощупаю – подо мной ли она?– рассказывал Куземка.



Казаки перемигивались и жались поближе к баляснику.



– Бородатый, говоришь?



– Ну-ка, ну, развези!..



Угадав в голосах насмешку, Куземка замолчал и на все упросы товарищей отмолчался. Батыжничать он любил по ночам у костра или при блеске звезд, а так был несловоохотлив.




Пылал и сверкал над омертвевшей степью полдень. Взъерошенный перепел сидел в травах, раскрыв горячий клюв.



Приморенные кони начали спотыкаться.



У степного озерца, в тени онемевших от зноя ясеней, ватага стала на привал.



Наспех похлебали жиденького толокна, пожевали овсяных лепешек и провонявшей лошадиным потом вяленой баранины, – нарезанное тонкими жеребьями мясо вялилось под седлами, – и, выставив охраняльщика, полегли спать.



Степь



травы



марево



стлалась над степью великая тишина, рассекаемая порою лишь клекотом орла.



Спутанные кони, спасаясь от овода, по уши заходили в озеро и, вздыхая, скаля зубы, тянули теплую мутноватую влагу.



Вольно раскинувшись по примятой траве, на разные лады храпели казаки.



Жара мало-помалу свалила. Сквозные светлые тени ясеней легли на дорогу, загустели синеющие дали, дохнуло прохладой.



Снова тронулись пустынной степью.



Путь-дорога, седые ковыли...



Ехали – как плыли – в сумерках. Ехали и потемну, слушая тишину да крики ночных птиц. [26/27]



Во всех звездах горела ночь.



Ехали молча.



И снова поредела ночная мгла, степь залило росою, как дымом.



В лоб потянуло свежим ветром.



Ярмак привстал на стременах и, раздувая на ветер тонкие ноздри горбатого носа, сказал:



– Ну, якар мар, Волга!



И не из одной груди вылилось подобное вздоху могучее слово:



– Волга...



Дремавшие в седлах гулёбщики приободрились, пустили коней рысью и загайкали песню.


Похожие книги